Элита

Dmitriy Small

Попав в этот мир, а в то, что он в ином мире, сомнений уже не было, Макс сначала был сильно угнетён. Он понял, что он нифига не типичный попаданец, истории которых он изредка почитывал в той жизни. Ему не перепало, ни дворцов, ни магии, ни даже собственного тела. Хотя с телом, не всё так однозначно. Он почему–то не чувствовал, что оно не его. Не было чужеродности. Некоторые моменты до обращения в монстра, он припоминал. Правда, они ему представлялись не как его воспоминания, а как наблюдение от третьего лица. И пусть со стороны, но он видел именно себя. Когда же он увидел перемещение целого участка, с ничего не понимающими людьми, которые после начали превращаться в тупых зомбаков, то окончательно убедился, что он тоже прилетел в этот мир человеком. Но местная атмосфера, что так пугает злых людей в чёрных скафандрах, вносит свои коррективы в личность. Они словно пораженные паразитами, начинали меняется. Такая же судьба была и у него. Однако, по какой–то причине, его личность не была стёрта. Он был в коме, спячке или чём–то подобном. А пробудили его больные ублюдки в лаборатории. Похоже они и сами не поняли, что сделали, иначе бы их с Уркой точно разобрали на органы. Очень интересные для науки, конечно, но это почему–то не утешало. В сухом остатке выходило, что он попаданец, которому не повезло

стать монстром, а после повезло очнутся. В мире этом есть Сила, и достаётся она людям, либо развитым тварям. Твари похоже могут расти сколь угодно, лишь бы питание присутствовало. Загадкой оставалось то, что растёт у всех монстров на макушке. Во–первых, при деформировании этого мешка, умирает любой монстр, вне зависимости от степени прокачки. Эти эксперименты они с Уркой поставили на пойманных позже зомби. Забавно, что у одного из первой тройки они обнаружили в опухоли виноградинку. После того как устроили небольшой геноцид монстров в округе, пришли к выводу что у слабых и тупых в мешках пусто, у более прокаченных попадается всякая фигня. Этим Макс для себя объяснил для чего люди выезжают из–за высоких стен. Ведь логичнее построить огромные стены, вырыть рвы, ну а после на огороженной участке устраивать фермы. Однако, они не раз встречали отряды, которые целенаправленно охотились за зомбаками, убивали их и копошились в мешках. Значит это содержимое им очень нужно. И чем сильнее тварь, тем больше куш. А значит они с Уркой, это не просто страшный монстр с клыками, а целый ходячий банк. Вернее инкассатор. Из чего следует, к людям нельзя соваться ни при каком обстоятельстве. Так же, он уверился в том, что Сила его монстра в суперчуйке. Интуиция у Урки была запредельная. Всё, что вызывало хоть сколько–нибудь значимую опасность, было прочувствовано его монстром. Он заранее знал откуда ждать беды. Однажды он даже дохлого кота есть не стал, и отнюдь не из–за гастрономических предпочтений. Домашние питомцы были на высшей ступеньке его вкусовых пристрастий. Но того кота, он обошёл стороной, а когда Макс полюбопытствовал «А что собственно не так с «десертом»»? Урка однозначно определил в туше смерть, и не преминул об этом сообщить. Выходило, что его «Мистер Хаид» чувствует потенциально абсолютно всё, что способно причинить вред. Помимо познания мира и их собственного тела, Макс увлечённо изучал собственное сознание. Он многое вспомнил из прежней жизни, многое понимал интуитивно. Но часть памяти по–прежнему была ему не доступна. Со временем, проведённым в этом мире, в постоянных наблюдениях, он выявил ещё одну интересную закономерность. Он как будто постепенно разблокирует собственные подвалы с памятью и сознанием, вместе с тем, как развивается его Монстр. Чем сильнее Урка, тем больше осколков собственной души возвращаются к Максу. К сожалению, собирать этот пазл предстоит не один год. И конечно, он мечтал поменять их роли с Уркой.

* * *

—Урррррр.

— Уверен?

— Уррч.

— Согласен, мне тоже это…мне тоже это не нравится. Мы уже пару километров не встречали…

— Ур…

Пробираясь вдоль водохранилища, симбиоз частенько натыкался на те или иные посёлки, как правило они были пустые и разоренные. Периодически со своим хозяином. Младшие такие места старались обходить стороной. Для Макса была большая загадка, почему некоторые монстры социальны, а некоторые, такие как хозяева посёлков, либо просто странствующие заражённые, держатся особняком от своих сородичей. Урка не мог внятно объяснить принципы построения их общин. Из того, что стало боле менее понятно, была силовая дифференциация. Более сильные могли вести за собой слабых. Вокруг таких лидеров, частенько собирались твари начальных этапов. В том числе, Урка рассказывал, что и сам когда–то был ведомым.

— Думаю тут есть хозяин, давай–ка обойдём эту деревню стороной…

— Уррр.

— Это не новость. Ты всегда голодный.

— Урч.

— Вот и я о том же, шкура ценней…

Внезапно Урка остановился, огляделся по сторонам, и долго внюхивался в пустоту. После чего, не реагируя на увещевания Максима, всё же пошёл в деревню. Он и ранее действовал без оглядки на уговоры человеческой части сознания, но в этот раз, он в принципе перестал реагировать, обычно он всё же односложно отвечал, либо «хамил». В первые мгновения, Макс списывал всё происходящее на вредность монстра, но спустя сотню метров, когда они вышли на узкую тропинку, что вела к огороженным забором домам, Макс начал не на шутку волноваться. Сознание монстра не просто не отвечало, оно как будто находилось в трансе. Сложив в голове некоторые данные, такие как настороженно–опасливое отношение к этому месту Урки, а также то, что у монстров и местных людей есть разная Сила. Макс пришёл к выводу что надо срочно что–то предпринять. Некий запах манил к себе ополоумевшего монстра как муху дерьмо. И похоже сейчас они конкретно так влипли, в это самое дерьмо.

— ЭЙ, очнись!!! Урка!!! Урка очнись!!! ДА ОЧНИСЬ ЖЕ ТЫ!!!

Всё без толку. Никакой реакции, никаких признаков того, что он в принципе слышит человека. Внезапно осознав, что такой Силой не может владеть кто–то слабый, Макса пробрало с ещё большей мощью. Лихорадочно соображая, как он может спасти себя и их тушку, Максим попытался взять тело под контроль. Однако вместо податливой плоти, он натыкался как будто на вязкую, холодную смолу. Не сказать, что его старания были прерваны словно стеной. Но тело явно не поддавалось на попытки захвата. Поменяв тактику, Макс сосредоточился на одной ноге. Спустя долгие секунды, надрываясь и практически преодолев невозможное, смола, как будто заполнившая всё тело в правой ноге наконец поддалась, и Максу удалось захватить большую часть контроля над конечностью. Тут же аватар не справившись с внезапными проблемами вестибулярного аппарата и отсутствием отлаженных функций конечностей, упал. Но это отнюдь не остановило его. Тело продолжало продвигаться в сторону уже совсем близкой деревни, загребая грязь и щебень на обочине лапами, монстр продвигался по–пластунски. Причём достаточно резво. Стараясь не ослаблять сопротивление смоле в уже захваченной конечности, Макс попытался захватить и руку. Но с ней было всё ещё сложнее. То ли из–за контроля ноги, то ли из–за того, что ментальных сил на сопротивление было не много, этот бой он проигрывал. Вязкая, тягучая субстанция, хоть и проминалась под напором

воли человека, но тут же возвращала себе отвоеванное, не давая закрепиться успеху. Дела были совсем скверными. Вскоре, Макс и так находившийся в панике, и вовсе забьётся в ужасном саморазрушающем страхе. Когда околдованный Урка, не смотря на саботаж человека, наконец дополз до относительно широкой улицы, то Макс увидел хозяина этой деревни. В сотне с лишним метров, на другой стороне грунтовой дороги, стоял огромный монстр. Возможно, он был не сильно больше того, что они победили в ангарах. Но то, что происходило сейчас, было во сто крат опаснее. Тогда, у них был полный контроль над телом и чудесная суперсила Урки. Сейчас же, Урка не был бойцом. Никакого сопротивления он не оказывал. Он просто шёл на зов. Как марионетка, как ведомая тупая болванка. Единственным очагом сопротивления был Максим. Но его сил тут было явно недостаточно.

— Сука, сука, сука. Нам кабздец. А–ха–ха, мечтал заполучить контроль! Мечтал всё чувствовать! Мечтал, чтобы Урка сдох! Зашибись блин исполнение желаний… сука…

Тем временем, монстр обратил на них своё внимание. Спокойно и даже вальяжно, он подошёл к ползущей туше. А та, в своё время, продолжала ползти дальше и дальше. В сторону какого–то столба. Что это был за столб, и почему к нему так вёл зов, Максим не успел понять. Он лишь услышал хруст, а затем сознание померкло. Очнувшись, он увидел их в стороне от места последних событий, что он успел запомнить. Тело было изодрано, то, чего касался взгляд очнувшегося Урки, выглядело скверно. Отсутствовали обе ноги, одна по колено, вторая чуть выше. Так же разорван бок, из которого сочилась тёмная кровь. Помимо этих повреждений наверняка были и другие, но их Макс не видел так как взгляд Урки вновь был обращен на столб, и словно разрезанный на две части червь, они пусть лишь своей половинкой, но продолжали ползти в сторону этого несчастного «манка». Макс пребывал в полной апатии. Пусть он не чувствовал боли, но он чётко понимал, что они с Уркой доживают последние минуты. Почему, в принципе, их не доел владелец этого столба? Пожевал и как будто отвлёкся на более сладкие куски… у столба валялось несколько тел разной потрепанности, явно не все из них были живы. Ну, а все, кто ещё мог, ползли к нему, как к единственному вожделению. Почему, зачем? Эти вопросы, похоже, так и останутся без ответа.

Шли минуты, а Урка всё полз и полз. Вскоре, вместо пусть и дёрганых, но вполне успешных мышечных сокращений, их тело выдавало лишь судороги и дрожь. Они так и не доползли. До столба оставалось не больше пятнадцати метров, но у Урки не получалось преодолеть несколько кусков тел и рваной плоти. Кровь запеклась и не покидало тело симбиоза. Но и о регенерации не могло быть и речи. Не хватало Еды, организм был слаб. Шутка судьбы была в том, что Еды вокруг было более чем много, но тело никак на неё не реагировало. Тело рвалось и желало лишь подобраться к столбу… взирать на это отстраненно было противно. Макс опустил руки, или то, что было вместо них. Он не мог классифицировать своё «Я» как некий объект с привычными человеческими параметрами. В те моменты, когда он не был подключён к контролю телом, он был словно парящее нечто. Он мог видеть глазами их тела, слышать ушами, даже запахи и вкусы ощущать при необходимости. Но для этого нужно было, как бы, подключать своё «Я» к материальным структурам. Вот и сейчас, он взирал глазами тела, чувствовал запахи и даже вкус чего–то солоновато горького во рту. Слышал, как земля скрипит и шелестит под их тушей. Лишь тактильные ощущения он огородил от своего мира. Всё, что сейчас чувствовал монстр, это сильнейшая боль. Но даже она не могла остановить Зов. Тело перестало вибрировать, похоже сознание вновь померкнет. Возможно, в последний раз.

Спустя какое–то время сознание всё же вернулось к Урке. Очнулся и Макс. Он обнаружил их на том же месте что при отключке. Значит он ничего существенного не пропустил.

— Урр.

— Урка?

— Урррч.

— Ты что творишь? Нахера мы сюда попёрлись?

— Уррррррр. Урччк.

— Я тоже так подумал. Этот монстр как–то вас порабощает.

— Уррк.

— Выбираться! Ты серьёзно? А я блин думал мы тебе тут пару ищем!

— Урррк.

— У нас нет ног, мы сильно изранены, потеряли много крови, но это не главное. Ты не можешь ему сопротивляться…

— Урр.

— Не могу, меня не пускает наше тело. Я с трудом ногу отвоевал. Да что сейчас с неё толку!

— Уррч.

— А ты проницателен. Конечно, нас сожрут. Эйнштейн, блин.

— Уррк. Арч.

— Да не вопрос, давай мне управление…

— Урр.

— Годи.

— Ур.

— Вроде получилось, еб… Сука, как ты это терпишь?!

— Уррч.

— Так, контроль взять я могу, что делать будем?

— Уррр.

— Фу, сам жри всю эту мерность.

— Уррч. Арчим.

— Ааааа. Хер с тобой. Вырастил на свою голову мудака с мозгами. Хорошо, ты прав. На меня Зов не действует, а значит тебе контроль передавать нельзя ни при каких обстоятельствах. Блин я-то, что так туплю…

— Уррч.

— Не время для иронии. Фух. Давай…

— Урч.

— Сука… Как жрать–то это? Мерзость…

Превозмогая боль и преодолевая собственную брезгливость, Макс начал активно подгребать переломанными лапами куски тухлятины, и поедать всё это почти целыми зубами. Хоть что–то в этой изломанной туше оставалось почти целым. Вкус почти не раздражал, то ли мясо не было столь тухлым, то ли вкусовые рецепторы Урки сильно деформированы паразитом. Но тошнотворных позывов не предвиделось. Поедая кусок за куском, Макс старался сильно не шуметь. Всё же привлекать к себе внимание сейчас не лучший вариант. Местный хозяин где–то тут, и возможно просто сейчас о них забыл. Но это не означало, что стоило ему о себе напоминать. Спустя какое–то время, раздумья Макса подтвердились. Огромный монстр промелькнул в двадцати метрах от них, и не сбавляя скорости куда–то умчался. Прислушиваясь к удаляющимся тихим шорохам, Макс не смог определить, как далеко от них убежал хозяин. Испытывать судьбу не хотелось совсем. Но и без Еды они не смогут запустить механизм регенерации. А значит не смогут отсюда по–тихому удрать. На это просто сил нет. Так и не расслышав что–либо, Макс продолжил трапезу. На этот раз достаточно длительную. Пришлось дважды подползать к очередным порциям.