Элита
Шрифт:
— Это хорошая идея, — подала голос Элиза. — В таком случае мы могли бы отправлять на фронт свежие пополнения каждые месяц-два по мере того, как будут записываться новые люди. И это укрепит боевой дух тех, кто уже какое-то время служит.
— Я согласна, — поддержала ее Марли. Ни на что большее она обыкновенно не отваживалась. В дебатах она явно чувствовала себя неуверенно.
— Что ж, я понимаю, что эта идея может показаться новаторской, но что, если брать в армию и женщин тоже? — вставила Крисс.
— И ты считаешь, что найдется много желающих?
Крисс не потеряла самообладания.
— Нет, из меня хорошего солдата не выйдет. Но, — продолжила она, обращаясь к Гаврилу, — если я чему- то и научилась за время Отбора, то это тому, что некоторые девушки обладают инстинктом прирожденных убийц. И пусть нарядные платья не вводят вас в заблуждение, — закончила она с улыбкой.
Вернувшись в комнату, я задержала служанок у себя дольше обычного, чтобы они могли помочь мне вынуть из волос шпильки.
— Мне понравилась ваша идея о добровольной армии, — сказала Мэри. Ее проворные пальцы ни на минуту не останавливались.
— И мне тоже, — подала голос Люси. — Я помню, как бились мои соседи, когда их старших сыновей забрали в армию. Многие из них не вернулись. Это слишком ужасно.
Ее взгляд затуманился от воспоминаний. Мне тоже было что вспомнить. Мириам Кэрриер овдовела совсем молодой, но они с сыном Эйденом неплохо справлялись вдвоем. Когда у нее на пороге появились армейские с похоронкой, флагом и дежурными соболезнованиями, это совершенно ее подкосило. Жить в одиночку оказалось не под силу. Ее жизнь просто утратила смысл. Иногда я видела, как она, подобно Восьмеркам, побиралась на той самой площади, на которой я прощалась с Каролиной. Впрочем, дать мне ей было нечего.
— Знаю, — отозвалась я на невысказанные слова Люси.
— А вот Крисс, по-моему, хватила через край, — заметила Энн. — Женщинам на войне не место.
Я улыбнулась тому, с каким чопорным видом она взялась за мои волосы.
— Мой папа рассказывал, что раньше женщины…
Внезапно в дверь постучали, так неожиданно, что мы вздрогнули.
— Мне пришла в голову одна идея, — объявил Максон, войдя в комнату без приглашения.
Похоже, устраивать свидания по пятницам после «Вестей» становилось у нас доброй традицией.
— Ваше высочество, — хором приветствовали его служанки.
Мэри даже выронила из рук шпильки, так торопилась сделать книксен.
— Позволь, я помогу, — поспешил к ней Максон.
— Нет-нет, я сама, — воспротивилась она, отчаянно покраснев, и попятилась из комнаты. Потом неуклюже сделала большие глаза Люси и Энн, чтобы они тоже вышли.
— Э-э… доброй ночи, мисс, — сказала Люси и потянула Энн за край форменного платья.
Едва они скрылись, как мы с Максоном расхохотались. Я обернулась к зеркалу и продолжила вытаскивать из волос шпильки.
— Забавная троица, — заметил Максон.
— Просто они без ума от тебя.
Максон скромно отмахнулся.
— Прости, что помешал, —
— Все в порядке, — отозвалась я, вытаскивая последнюю шпильку, потом запустила пальцы в волосы, и они веером рассыпались по плечам. — Я нормально выгляжу?
Максон кивнул, задержав на мне взгляд чуть дольше, чем это было необходимо.
— Да, так насчет той самой мысли… — Он спохватился и быстро заговорил.
— Выкладывай.
— Помнишь, мы с тобой читали про Хеллоуин?
— Угу. Ох, у меня так и не дошли руки до дневника. Но он спрятан в надежном месте, — заверила его я.
— Все в порядке. Его никто не хватился. Так вот, я тут подумал… В тех книжках было написано, что его праздновали в октябре, верно?
— Ну да, — ответила я небрежно.
— Сейчас как раз октябрь. Почему бы нам не устроить вечеринку в честь Хеллоуина?
Я стремительно обернулась:
— Правда? Ох, Максон, правда можно?
— Так ты не против?
— Я обеими руками за!
— Думаю, девушкам без проблем сошьют костюмы. Гвардейцы, свободные от дежурств, могут быть запасными кавалерами в танцах, ведь я один, а было бы несправедливо заставлять всех подпирать стену в ожидании своей очереди. Можно устроить на следующей неделе уроки танцев. Ты же говорила, иногда в дневное время вам бывает нечем заняться. И еще сладости! Мы закажем лучшие сладости! Ты, моя дорогая, к концу вечеринки превратишься в колобок. Нам придется тебя катить! — (Я слушала как завороженная.) — Мы объявим о празднествах на всю страну. Пусть дети нарядятся и ходят от дома к дому с песнями, как в старые добрые времена. Твоей сестре это понравится?
— Ну разумеется! Это понравится всем!
Он о чем-то задумался, прикусив губу.
— Как думаешь, она не будет возражать, если мы пригласим ее на праздник сюда, во дворец?
Я была ошарашена.
— Что?!
— Мне все равно придется рано или поздно познакомиться с родителями Элиты. Так почему бы не пригласить ваших родителей, братьев и сестер па праздник, вместо того чтобы ждать…
Договорить он не успел, потому что я повисла у него на шее. Возможность повидать Мэй и родителей так меня обрадовала, что я не смогла сдержать свой восторг. Он обвил руками мою талию и заглянул в глаза. Его собственные сияли радостью. Каким образом этому человеку, которого я когда-то считала полной моей противоположностью, удавалось каждый раз придумать то, что больше всего меня порадовало бы?
— Ты серьезно? Они на самом деле смогут приехать?
— Ну разумеется, — отозвался он. — Мне не терпится с ними познакомиться, и потом, это входит в программу. И вообще, я полагаю, всем вам не помешает повидаться с родными.
Когда у меня перестало щипать в носу, я прошептала в ответ:
— Спасибо тебе.
— Не за что… Я знаю, что ты любишь своих родных.
— Люблю.
Он фыркнул:
— И совершенно очевидно, что ты готова ради них практически на все. Ведь это благодаря им ты осталась на Отборе.