Элита (ЛП)
Шрифт:
— Сегодня твой счастливый день, — объявила она, показывая на здание. — Ты в Америке.
Я оглянулась, просто чтобы убедится, что это не розыгрыш.
— Ну да, я знаю. Я американка.
— Здорово, — она засунула ручку в рот и глубоко вдохнула. — Я не знала этого. Ты показалась мне иностранкой. Так откуда ты? Вайоминг, кажется? У них там хотя бы есть электричество?
Я открыла рот, пытаясь защититься, но она перебила меня… снова.
— Я знаю, где мы, новенькая. Просто у нас каждая комната относится к какой-нибудь стране. Даже не спрашивай меня, зачем
Она дважды посмотрела на меня сверху вниз, оценивая, пока, в конце концов, не отвернулась и зашагала к зданию.
Ну как мне теперь дотащить все мои вещи в комнату? Разве здесь не должен быть кто-то, ответственный за это, ну или что-нибудь еще в этом роде?
Я не очень помню, что говорилось на этот счет в письме, которое пришло по почте где-то неделю назад. Вроде бы там была моя студенческая карточка. Я быстро обыскала свою сумку и, найдя там пакет, начала исследовать его, пытаясь найти что-нибудь полезное.
— Ты потерялась? — услышала я глубокий голос позади меня. Я повернулась и столкнулась лицом к лицу с тем парнем, которого я видела раньше. Только сейчас он был с тремя друзьями, а не одним. Мне везет.
— Нет. Очевидно, я живу в Америке.
Я одарила его своей лучшей улыбкой и попыталась поднять мой тяжелый чемодан свободной рукой. Но он не сдвинулся с места, так что я практически упала на него. Просто прекрасно.
— Я — Никсон.
Он передвинулся так, чтобы встать прямо передо мной. Его ледяной взгляд делал действительно странные вещи с моим телом. И я была почти уверена, что то, что я испытывала, называлось приступом паники. Каждой частичкой своего тела я чувствовала сначала жар, затем холод, будто бы я собиралась взорваться в любую минуту.
— Трейси, но все называют меня Трейс, — я протянула ему руку.
Он уставился на меня, как на больную. Я быстро убрала руку назад и незаметно постаралась вытереть ее об джинсы.
— Придерживайся правил.
— Что? — сделала я шаг назад.
Парень, который был здесь до этого, Чейз, кажется, отошел от друзей и подошел к нам поближе.
— Он прав. Какой бы милой ты ни была, Фермерша, кто-то должен рассказать тебе про правила.
— Надеюсь, вы сделаете это быстро? — спросила я с раздражением. Я так устала после перелета, еще немного и я разрыдаюсь. Опять. Я никогда не плакала в своей старой школе, и точно не собиралась делать это здесь, где, кажется, у всех парней были татуировки и пирсинг, и выглядели они даже лучше чем модели Аберкромби.
— Ты слышишь, Чейз? — Никсон засмеялся. — Она любит быстро.
— Печально, — подмигнул мне Чейз. — Мне бы хотелось растянуть это.
Я сглотнула. Два парня, стоящие позади, истерично заржали и дали пять друг другу.
— Итак, правила.
Чейз начал кружить вокруг меня, заставляя чувствовать себя одной из тушек, которыми питаются стервятники. Прекрасно.
— Не говорить с Избранными, если только тебя не разрешат.
— Да кто такие эти Избранные?
— Неа. Ты уже
— С ними сначала всегда так, — ответил Никсон, поднимая мой подбородок. — Но я думаю, что эта мне понравится.
Хорошо. Теперь все ясно. Кто-то засунул меня в ужастик, и теперь меня прикончат в любую минуту.
— Когда Избранный с тобой говорит, никогда не смотри ему в глаза. Потому что технически тебя не существует. Ты просто жалкое подобие человека, и в этой школе ты ничто. Видишь ли, пока один из Избранных отсутствует, баллотируясь на пост президента, и практически правит миром, тебе повезет, если тебе позволят работать в одной из наших компаний. Следуй правилам, и, быть может, мы кинем тебе кость.
Игнорируя второе правило, я свирепо уставилась на него.
— Это все?
— Нет, — ответил Никсон вместо Чейза. На этот раз его прикосновение было мягким, он ласкал мою руку. Я попыталась увернуться. Никсон улыбнулся, и, честно говоря, сейчас был больше похож на падшего ангела. Он просто великолепен. Никсон, конечно, был кретином, но он был великолепным кретином.
— Ты чувствуешь это? — его рука продолжила подниматься помоей, пока он не достиг плеча, затем он передвинул ее к шее, его пальцы задели мои дрожащие губы.
— Запомни это, потому что с этого момента ты не можешь прикасаться к нам. Если ты чихнешь в нашем направлении, или будешь дышать со мной одним воздухом, я превращу твою жизнь в ад. Это прикосновение — это единственный раз, когда ты чувствуешь кого-то столь могущественного рядом с тобой. И как я сказал, чувствуй, запоминай, и, может быть, когда-нибудь твоя память окажет тебе огромную услугу, и ты забудешь каково это, когда тебя касается такой человек как я. Тогда, и только тогда, ты сможешь быть счастлива с каким-нибудь посредственным человеком, проживая свою никчемную жизнь.
Несколько слезинок скатилось по моей щеке, прежде чем я заметила это и остановилась. Я знаю, мне надо казаться сильной перед Никсоном и Чейзом. Я просто… У меня не осталось сил на это, не после того, как они сказали такие жестокие вещи. Я подавила рыдание и опустила голову, желая остановить слезы. Мне все равно, кто эти парни. Они не имели право общаться так со мной. Я всего лишь отчаянно хотела вписаться.
Он отдернул руку от моего лица.
— Это убого. Ты что, собираешься заплакать? Серьезно? — Никсон нахмурился и протянул руку Чейзу. Тот дал ему антисептик.
— Не хотелось бы, чтобы что-то с фермы осталось на моих руках.
Никсон улыбнулся такой дерзкой улыбкой, что мне пришлось сильно сжать кулаки, чтобы сдержаться и не врезать ему. Не хотелось быть исключенной в свой первый день за драку.
— Даже не думай об этом, новенькая. Ты тронешь меня, и я говорю обо всем декану, который по счастливой случайности является отцом Феникса. Здесь мы контролируем учителей, а знаешь почему? Потому что мой отец за все платит. А теперь, если у тебя все еще остались вопросы, тоты можешь задать их Фениксу или Тексу.