Элита Империи

Абанов Виталий

— Круто! Ты летаешь на настоящем истребителе? — взвился Иклан.

— Нет, это симулятор. Но там все почти как в настоящем бою, разве только не умираешь, когда тебя подбили. Это в ангаре, возле отсека В — 13.

— Ааа, такая смешная штуковина, похожая на огрызок сигары? Дерьмолет?

— Вот-вот она самая… — Перси слегка поморщился при слове "дерьмолет", именно так его симулятор называли "дикие кошки", презрительно кривя губы.

— Слушай, Перси, да ты не обижайся, просто там так на боку написано.

—

Знаю, да я и не обижаюсь.

— Обижаешься. Слушай, а давай в выходной слетаем на склад, у меня там краски две банки заныкано, перекрасим твой дерьмолет, тьфу твой симулятор… напишем что-нибудь хорошее. "Орел" там или "Смерть всем нахрен". — Иклан наклонился к Перси, глаза его возбужденно заблестели.

— В принципе, почему бы и нет… — сказал Перси, его и самого эта надпись успела достать.

— Ага, тогда я краски побольше возьму. Вообще весь его покрасим, пусть "кошки" завидуют. У них-то все машины зеркальной броней увешаны, только спереди на подвесках когти себе малюют. А мы тебя под хохлому распишем… как яичко пасхальное будешь.

— Что ты несешь! Помолчи-ка, пока я тебя самого под хохлому не расписала. — оборвала его Амбромахия.

— Молчу-молчу. Перси — бывай, в выходные встретимся возле твоего… симулятора. — Иклан забрал поднос и ушел к другим "крысам", радостно приветствующим его.

— Так вот, котенок, по-моему проблема не в машине, а в тебе.

— Но, Ама…

— Котенок, выслушай меня. — Амбромахия взглянула на него уставшими глазами, и он решил помолчать.

— Ты говоришь про автоматику и что она тебе приказывает. Как какой-то автомат может тебе приказывать?!

— Но ведь горит лампочка аварийного…

— Гореть-то она горит, а у тебя своя голова есть, или лампочка вместо нее?

— В уставе сказано, что если горит эта лампочка, то…

— Слушай, котенок, ты что, и воевать по уставу будешь?

— Ммм…

— И потом, я помню историю. Только те воины, что не боялись смерти выигрывали сражения.

— Ну, конечно, а как же большие пушки и бомбы?

— Поверь, мне, котенок, победитель ты или проигравший — это не зависит от того, сколько у тебя пушек. Это зависит от того, что у тебя в голове. И в сердце. — Амбромахия замолчала, посмотрела на Перси, тот открыл было рот, но в этот момент зазвучал низкий зуммер, сигнализирующий конец обеда третьей смены.

— Ладно… пока, котенок. Подумай над моими словами. — и Амбромахия пошла к выходу, захватив свой поднос. Перси посмотрел ей вслед, задумавшись над общими закономерностями женской походки. Тут кто-то чувствительно толкнул его в плечо. Брогхарт.

— А ты, я вижу, стажер времени зря не теряешь. А не боишься, что крыса тебе хвостик-то пообкусает?! — он довольно заржал над своею шуткой, и зашагал прочь, неторопливо переваливаясь с ноги на ногу. Перси стиснул зубы и пошел сдавать посуду. Почему бы и нет? — спросил он сам

себя.

— Почему бы и нет? — переспросил Иклан, надевая на трубопровод очередную заплату.

— Верно — почему бы и нет. Это что-то вроде моего фамильного девиза, понимаешь? — ответил Перси, включая плазменный резак и накрепко приваривая заплату. Немного искр и дыма и заплата встала на свое место. Они возились с трубопроводом вот уже второй час подряд и, попутно трепались о том и о сем. В технологической шахте было тесно и неудобно, откуда-то сверху понемногу сочилась вода, заставив усилить сцепление на подошвах.

— Что касается девиза, то я тебе много чего могу рассказать. — Иклан поднял защитные очки на лоб и восхищенно причмокнул губами: — Смотри, какая красотища! Как будто там и была! Нет, я положительно художник. Или скульптор.

— Ты ремонтник. — хмыкнул Перси.

— Я ремонтник, но я человек искусства. Имею в виду то, как я ловко прилепил эту заплату. Мы только что спасли весь корабль от ужасной гибели. Ты знаешь, куда ведет этот трубопровод?

— Знаю. Это утилизация пищевых отходов.

— Откуда ты узнал? — удивился Иклан.

— Там чип вмонтирован, я поднес коммуникатор…

— Вот черт. Но с другой стороны, не почини мы этот чертовски важный трубопровод и синяя смена осталась бы без обеда. А то и без ужина. И вполне вероятно скончалась от голода в конце цикла. Враг вступает в город, пленных не щадя оттого что в кузнице не было гвоздя! Кстати, я рассказывал тебе о том, как мой дядя во время восстания в звездной системы Вегана спас целый полк космопехов?

— А что, было такое восстание? — прищурился Перси.

— Спрашиваешь! Конечно было! Да там такой тарарам бы завертелся, если бы не мой дядя!

— Ну и как он спас целый полк?

— Как-как. Пристрелил их повара.

— Слушай, Иклан, я над такими шутками еще в детском саде перестал смеяться.

— Ну и зря. Это было на самом деле. Нет, правда. Хочешь землю съем?

— Где ты на корабле землю возьмешь? — усомнился Перси.

— У себя в каюте. Я всегда с собой горсть родной земли в пространство беру.

— Зачем?

— Зачем- зачем, традиция такая. Сыновья Вегана должны умирать на родной земле.

— Значит съешь свою землю за ужином. Добавишь в чай.

— Как можно, это же реликвия! — пришел в ужас Иклан, сворачивая провода переносной установки сканирования.

— Угу. Я так и понял.

— Да ладно тебе, что ты мне так не веришь, что ли?

— Верю-верю.

— Ну, вот видишь. Ты лучше вспомни что ты там про девиз говорил? — Иклан ловко перевел разговор на безопасную тему.

— Да я просто говорю, что в академию я так и попал — подумал, мол, почему бы и нет. Конечно шансов было не так уж и много. Слушай, Иклан, ты что заканчивал?