Элит

Бергер Евгений

— Ладно. Это уже было лишним. — я присел в своё директорское кресло: — Я завяжу этому извращенцу глаза, если понадобится.

— Уже не надо. — недовольно ответила кошка и запрыгнула на стол: — В общем, «Ваш Дед и Ко» — искали панацею. Лекарство от всех болезней! Проводили жуткие эксперименты в подземельях. А ещё… ходил слух, что Гавриил отыскал первый «Источник» и хотел получить силу бога.

— Про это я тоже в курсе.

— Так вот, а в катакомбах он создавал «ключ». Каким образом — я не знаю! Но технологии там использовались самые

передовые на тот момент. Учёные из восемнадцати стран трудились над «Аресом». Но, что именно, и как — мне узнать не довелось. Однако, вот, что занятно — в восемьдесят первом году Осокин и Артов, что-то запустили! Жбахнуло так, что вся Пермь осталась без электричества на шесть часов. После чего меня снова позвали для разработки саркофага радиусом в один и глубиной в восемнадцать километров. Краем уха я слышала, что это некая секретная разработка Опенгеймера, чертежи которой украли в пятьдесят четвертом году из США. Личный токамак!

— Термояд? — кот высунулся из-за ноутбука: — Дорогая, ты пересмотрела фантастику. Рабочих реакторов даже с минимальным КПД — не существует. Это неактуально!

— Мне-то, почем знать? Меня держали в маленькой комнатушке. Как, впрочем, и всех моих инженеров… В итоге, я сделала для них саркофаг. Помню… мне завязали глаза. Мы спускались… Очень долго спускались. А потом началась работа! Я жила в этом долбанном комплексе… Почти год солнечного света не видела! И, как работа над саркофагом закончилась — меня выперли.

— Где этот комплекс сейчас?

— Скорее всего — в аду. Ходили слухи, что Генерал Лосинских уничтожил его то ли в девяносто восьмом, то ли в девяносто девятом.

— Мне бы место знать, где он раньше находился. Есть информация?

— Могу порыться в своих старых записях и скинуть координаты. Если, конечно, у меня не изъяли ту папку… — задумчиво произнесла Гретта: — Но это сильно вряд ли. «Арес» уже нафиг никому не сдался.

— Буду вам очень признателен!

— Ой, да чего уж там? Если найду — баночку икорки чёрной. Самую маленькую. И мы в расчёте!

— Губу раскатала! — возмутился сгусток меховой тьмы, и выгнув спину, опять начал бочком ходить по столу.

— Тише, Семён. Сделка — есть сделка. Мы — договорились! — я пожал кошке лапку: — Буду ждать звонка.

— Ага. До вечера! — Гретта спрыгнула, и напоследок приняв свою очень притягательную человеческую форму, вышла из кабинета.

— Не, ну ты посмотри, а? Чертовка! Знает ведь, что я на неё поглядываю! Дразнит меня!!! — кот вновь включил режим тыгыдыка и начал носиться по всему кабинету.

— Ты слишком активный после ранения. Значит, завтра утром идём в спортивный зал.

— Ох… Как больно… — сгусток меховой тьмы развалился на полу: — Я переоценил свои силы… Последний «тыгыдык» был лишним!

— Фёдор Александрович!!! — в кабинет залетела заплаканная Галина, и с разгона запрыгнула на меня: — Фёдор Александрович… Я… Я жалкая лгунья!!! Увольте меня!!!

— Господи… Что случилось? — удивился я, прекрасно

всё понимая. Вот! Чувство вины за обман любимого босса взяло вверх. Правильно! Как говорит Семён: «Ибо нех».

— Собака… — горькими слезами осыпая мой дорогущий белый мундир, рыдала бедная блондиночка: — Она пришла ко мне… Фых-фых-фых… И я забрала её себе! И… Фых-фых-фых… Мы с дедушкой так привыкли к ней, что я… Я… Фых-фых-фых… не хотела её отдавать…

— Тише-тише! — я погладил Галчонка по шелковистым волосам: — Не переживай ты так! Привязанность — нормальное чувство. У тебя просто большое сердце!

— И сисяндрии тоже норм. — подметил кот.

— Семён! Получишь… — недовольно ответил я, мысленно соглашаясь со сгустком меховой тьмы: — Галина! Ты только не плачь… Просто, пойми правильно — человек уже старенький. Плохо ему без собаки!

— Во-во! Прикинь, что было бы с твоим дедом, если бы Фёдор тебя забрал от него?

— Семён! Мать твою…

— Понял. Молчу-молчу…

— Поэтому, плакать не надо! А хочешь… Хочешь я вам с дедушкой подарю аналогичную собаку? Только — щенка. Будешь для него мамой! А?

— Вы такой замечательный… — всхлипнула Галина, уткнувшись мне в плечо. Спешу заметить — очень здорово, что блондиночка, никогда не красилась. Иначе на мундире сейчас точно остались бы пятна. Не люблю пятна…

— Да, обычный я.

— Нет! Вы — правда очень хороший… И Ириску я верну. А щенка нам с дедушкой не надо. Спасибо большое. Я уверена, что, если, какому-нибудь пёселю судьбой уготовано жить с нами… он найдёт дорогу к моему дому.

Надеюсь, что Галина думает так только про собак…

— Что ж, это здраво. Мы тогда сегодня вечером заедем. Договорились?

— А… — Галчонок вытерла слёзы и жалобно посмотрела на меня: — Вы можете попросить своего друга, чтобы он хоть изредка позволял нам с дедом видиться с Ириской?

Твою ж за ногу…

— Думаю, мы это обсудим. — улыбнулся я.

— Фёдор Александрович… Вы такой классный!!! — Галчонок расчувствовалась ещё больше и продолжила заливать слезами мой мундир. Прекрасно! Просто, восхитительно…

— Оп-па… — в кабинет зашла Виктория: — Что это у нас тут происходит? Галчонок! Неужто он всё-таки лишил тебя девственности?!

— Ещё нет… — всхлипнула Галя.

СТОП! Что значит — «ещё нет»?! А, надо?!

— Да, ничего страшного. Собаку пропавшую нашли. — объяснил я: — А вы, Виктория Владимировна, что-то хотели?

— Мне ответили по дому… Но, если вы заняты — я зайду позже? — после вчерашней небольшой вечеринки в «Амаксе» рыжуля даже почти не ревновала. Вот, что секс животворящий делает!

— Нет-нет… Мы с Галиной Антоновной уже закончили. Ведь закончили? — уточнил я.

— Закончили… Спасибо вам большое! Вы… Вы правда мой герой! — улыбнулась Галина и чмокнула меня в щёку.

Все мои вечерние старания в «Амаксе», как рукой смело… Ревность в мгновение ока заполонила всё свободное пространство в кабинете.