Элит
Шрифт:
— Приветствую вас, Фёдор! — поздоровался он и тут же превратился в сферу. Нет, определённо стал меньше.
— Ты… малость исхудал? Или мне мерещится? — поинтересовался я.
— Всё верно! Дело в том, что я смог активировать старый сервер, и через него выйти в современную сеть, чтобы обновить свой архив знаний с две тысячи второго года. Мне понадобилась энергетическая заправка, чтобы всё это переварить. Поэтому, пришлось использовать свою жижу.
— И, как тебе новая информация? — спросил я.
— Вот тут я был… немного удивлён. —
— Нет. Но приятного мало. — честно признался я: — Что ты ещё узнал?
— Что Профессора Осокина больше нет в этом мире. — вздохнул Иисак: — Это… грустно.
— А ты разве умеешь чувствовать грусть? — удивился Семён.
— Не знаю. — ответил желешка: — Профессор Осокин был моим первым другом. Для меня это очень важно. Моим платам неприятно. Щемящее ощущение. А ещё, как будто… из меня вытащили процессор.
— Интересно.
Пару тысяч лет назад я уже видел «живую» машину. Мы называли это синдромом «эха». То есть, когда нечто искусственное пытается подражать.
Искин осознал себя, но к своему великому сожалению, так и не смог познать настоящих чувств. Сходя с ума, он искал в себе человеческое… Пока не перешёл грань и не уничтожил несколько звёздных систем, а вместе с ними и около тридцати шести миллиардов гуминитов.
С тех пор на все искины ставили блокираторы. А Иисак, видимо, тоже собирался по воспоминаниям Ряши.
— Кстати, имя Ряша тебе, о чём-нибудь говорит? — поинтересовался я.
— Человек из другого потока? Да, помню. Профессор Коновалов приводил его сюда несколько раз. А, что?
— Он приложил руку к твоему созданию?
— Нет. Мы появились на несколько лет раньше Ряши.
— Вот, как? Интересно. А в твоём архиве, случайно, не сохранилась информация об этом человеке? Куда он пропал?
— Профессор Осокин его растворил. — спокойно ответил желешка.
Мы с Ириской и котом лишь озадаченно переглянулись.
— Погоди. То есть… как это — растворил? — удивлённо уточнил кот.
— Открыл Дверь и растворил его. Я не знаю, как ещё объяснить данный процесс. Ведь растворение представляет собой результат взаимодействия молекул вещества, играющего роль растворителя, с частицами растворенного вещества. И Ряша, как я понял — растворился в энергии за Дверью.
— Но он же украл платиновые детали и сбежал?
Похоже, кот далеко не единственный, кому Деда Гавр не говорил всю правду.
— Сбежал. — согласился Иисак: — Но Профессор Осокин его нашёл. А потом — растворил за Дверью.
— Прекрасно. — вздохнул я: — Значит, так! Бычки приедут через два часа. Им ещё смену надо сдать. Семён — ты идёшь к пульту управления и начинаешь скачивать всё, что тут есть. А мы с Ириской и Иисаком идём исследовать подземелья дальше.
— Есть! — отрапортовал кот, и неспешно поплёлся в сторону вагончика.
— Слушай…
— Роботизированная система «Незабудка» лишилась восьмидесяти двух процентов боевых единиц. Это непозволительно для защиты комплекса!
— Что ж, тогда идём смотреть.
Спустившись на вагончике вниз, мы прошли в совершенно другую сторону. Судя по толстому слою пыли на полу — сюда ещё не ступала нога человека. По крайней мере, после две тысячи второго года.
— Кстати, я обновил базу данных с шутками! — гордо заявил Иисак: — Хотите послушать?
— Господи, только не это… — обречённо вздохнула Ириска.
— На распродаже человеческих органов началась драка. Я еле успел унести ноги! Ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…
— …
Увы, лучше от обновления не стало.
Отсек с «Незабудками» больше напоминал небольшой автоматический завод. А сами дроны были похожи на… мусорные бачки из американских мультиков. Печальное зрелище.
— И, что мне с этим сделать? — поинтересовался я, убирая паутину с первого попавшегося дрона.
— Дополнить комплект! В противном случае — «Незабудка» не сможет самостоятельно отбить комплекс. — пояснил Иисак.
— А, как они взаимодействуют?
— Через общий сервер. У них, что-то типа коллективного разума. Раньше здесь господствовала боевая наблюдательная система «Сокол», но её центр управления уничтожили во время битвы Профессора Осокина и Человека-Кометы. Она могла рассчитать опасность, разработать тактику и стратегию, а также понять, сколько дронов необходимо для решения задачи. Хорошая штука! Полезная. Но сейчас дроны сами по себе. Иногда реагируют на пробежавшую по зоне слежения крысу. Но в большинстве своём — просто спят.
— Понятно. А, там что? — я указал на здоровенные ангарные жалюзи.
— Там был ремонтный цех. Но Профессор Осокин переделал его в хранилище.
— Для чего?
— Он не говорил. Сказал — просто хранилище. — желешка подкатил к жалюзи, и тыкнув отростком на красную кнопку, жестом пригласил нас за собой.
Жалюзи скрипнули, а затем плавно откатились наверх, открыв нам очень интересную картину.
В центре огромного зала расположился приличных размеров кристалл. Он пульсировал ярко-зелёным светом, как будто внутри него ежесекундно происходили сложные химические реакции.
— Оп-па… — Ириска указала на два десятка мумий в чёрных бронированных костюмах. А рядышком с кристаллом сидел ещё один… Судя по фуражке и погонам на кителе — офицер.
А за кристаллом и таинственными трупами распростёрлось целое поле с пластиковыми бочками на 200 литров, обтянутыми проводами со всех сторон.
— Иисак. А это, что такое? — спросил я, указывая на весь этот кошмар.
— Не могу знать. — задумчиво ответил он: — Но, смею предположить, что в бочках — взрывчатка. Возможно, эти солдаты хотели устроить праздничный фейерверк?