Элит
Шрифт:
— Полтора! Но его голова должна быть у меня. Ты понял?
— Эх… Не уважаете вы гостей, Полковник. Вам бы поучиться у осетин. Вот те — красавчики! Помню, застрял я там. На дороге… Так меня и накормили, и напоили, и мотоцикл помогли починить. А вы… Вы только и делаете, что тыкаете меня. Сделай то… Потом вон это… Причём, совершенно не спрашивая моего мнения!
— Спартак. Я тебя умоляю… Эту тварь необходимо убрать! Во имя порядка!
— Порядка… — вздохнул брюнет, зачесав чёлку назад: — Полтора. Но я сам выбираю его смерть.
— Плевать! Я не гангстер, чтобы просить тебя об ужасах и пытках. Просто — пришей его!
— Хорошо. Но не сегодня. Сегодня ты и твоё ИСБ, как, впрочем, и все остальные — идёте нахер. Не заставляй меня в очередной раз наносить превентивный удар. Я — гость. И я имею право выпить бутылочку односолодового в свой выходной.
— Как скажешь. Аванс придёт сегодня ночью. Вторую половину — как устранишь Осокина!
— Да-да… Понял. Только — свали уже? Как муха в молоке, ей богу. — скривился Спартак.
— Чёртовы нелюди… — фыркнул Карягин и поспешно удалился из паба.
Ну, если самый крутой убийца не справится с Осокиным… То, можно будет сваливать. И желательно, на другую планету.
* * *
Нет, ничего лучше, чем получить с утра от своей привилегированной подруги сообщение:
«Я беременна, идиот!!!»…
Шучу, конечно же, мне никто такого не писал. А от Виктории пришло следующее:
«Ты с ума сошёл?!».
Возможно, но это не точно. Всё дело в том, что пока мы развлекались в отеле, кот прошерстил все пермские авторынки и нашёл идеальную замену «Девятки» для Гризли. А именно — «Пежо 208» в последней будке.
Естественно, он пригнал её к отелю и договорился с администратором, чтобы Виктории при выселении сообщили о подарке от неизвестного гражданина.
— Фёдор, ты прикалываешься? — возмущённо спросила Гризли из динамика смартфона: — Это… Это перебор!
— Да, ладно тебе! Ну, когда твои друзья починят «Девятку»? И починят ли?
— Парацетамол сказал, что там немного молотком пройтись, двигатель перекинуть, перекрасить и всё! А они — люди шарящие.
— Ага. Конечно. Это после прямого попадания из РПГ? — усмехнулся я: — Просто — прими. Я дарю от всего сердца! И катайся на здоровье. К тому же, ты у нас живёшь на другом конце города. От Цеткин до Мотовилихи ехать долго.
— «Ехать долго» — это точно не про Пермь…
— Тем не менее! Будет жутко не удобно ездить постоянно на общественном транспорте.
— Это слишком дорогой подарок для «подруги»… — смущённо ответила Виктория: — Мне очень
— Говорю же — езди! Обратно не приму. А если продашь — обижусь.
— Шантажист!
— Какой есть. Тем более — для заводского блага же стараюсь.
— Вообще-то, нас уберут после первого сентября. Скорее всего. Поэтому, ты — хитрый лис! А ещё меня не поймут родственники. Лика накроет меня огромной волной шуточек про «не насосала, а подарили». Но самая жесть будет с мамой…
— Правда? Я думал, когда на горизонте появляется молодой человек — то в первую очередь беснуются отцы?
— Не. Папа у меня — лапка. Он мягкий очень по своей натуре. Всегда поддерживал меня даже в самых бешеных авантюрах, а вот маман… Там, конечно, всё очень серьёзно. — вздохнула Гризли: — Она помешана на моей женитьбе!
— Скажи, что я «просто друг».
— С которым я ночую? Нет, уверена, что на Земле существуют девушки, которые умеют дружить с мальчиками и безопасно с ними ночевать. Но это — явно не про нас. И мама в такое не поверит. Она прямая, как палка. Скорее даже — арматура! Если ночевала, а потом ещё и приехала на новой машине — пахнет свадьбой!
— Ничем не могу ей помочь.
— Маман будет плевать. Она достанет тебя из-под земли! Ох, и встрял же ты, друг. Ездила бы спокойно на автобусе, как большую часть своей жизни. Не сломаюсь… Может быть и Мерлин, что-нибудь бы подогнал. А так… Ох, чует сердце, сегодня после работы мне устроят тотальный допрос с пристрастием.
— Уверен, ты выкрутишься.
— Ага… Ты такой заботливый. — усмехнулась Виктория: — И… Спасибо. Мне правда очень приятно, просто я не привыкла к такому и не знаю, как правильно реагировать.
— Твоего смущённого голоска мне уже достаточно. Увидимся! — с улыбкой произнёс я и отложил смартфон на соседнее кресло.
Очень жаль, что не удалось лицезреть реакцию Гризли лично. Но безопасность — превыше всего. Хотя, что-то Ксюша подозрительно затихла. Наверняка готовит, какой-нибудь неждан к первому сентября…
— Вот! — произнёс Семён, припарковавшись к коричневому «Тигуану»: — Рабоче-Крестьянская шесть.
— Ага… Лишь бы старик адекватно на нас отреагировал.
— Лишь бы в своём уме был! Девяносто четыре года человеку.
— Тоже верно. — вздохнул я: — Ну, что поделать? Другого выбора у нас всё равно нет. Любая информация будет полезной.
— Вот-вот… — фамильяр открыл мою дверь и максимально приторным голосом произнёс: — Прошу, Ваша Светлость!
— Отвратительно… Больше так не говори.
Ох уж эти подъезды в старых домах. Полностью раздолбанные стены, обожжённые двери лифта и апогеем всего этого постапа были ярко-розовые петуньи в горшках на подоконнике. Оазис в мире тотального разрушения!
А ещё мне нравились старые белые звонки, на кнопках которых чёрным маркером был дёрганным почерком выведен номер квартиры. Очень аутентично.