Элирм V

Посмыгаев Владимир

– Минуту.

Затянув потуже халат, я пересек помещение комнаты и поднял засов.

– В чем дело? – я окинул шамана изучающим взглядом. – И почему ты весь в кольцах и золотых браслетах, словно падишах?

– Потому что сегодня его высочество Глас Эстир намеревается предстать перед публикой в виде живого воплощения стильной роскоши. К слову, тебе бы тоже не мешало приодеться. Можешь взять у меня ту фиолетовую мантию, если хочешь. Я сегодня добрый.

– И пьяный.

– Ну, у каждого свои недостатки, – пожал плечами тот. – Я же не спрашиваю, почему у тебя на полу

валяется целая россыпь пустых ампул от стихиалиума? Как и не интересуюсь, что за милая кошечка решила проверить здешние стены на звукоизоляцию? Надеюсь, это не та, о ком я подумал?

– Нет.

И это была правда. Отчасти я последовал совету Гундахара, однако при этом наотрез отказался воплощать образ Алексы. Что-то мне подсказывало, что это дурная затея. И ничем хорошим для меня не закончится. Полагаю, будь я того же возраста, что и генерал, чьи временные категории восприятия измеряются столетиями и всё на свете рано или поздно надоедает – возможно. Ну а пока это рискует превратиться для меня в бесконечно замкнутый цикл садомазохизма, что затянется на долгие годы. Лучше просто выбросить её из головы и постараться никогда больше не вспоминать, чем изо дня в день тешить свой разум бестолковой иллюзией.

– Так и что насчет мантии? – спросил шаман.

– Нет уж, спасибо. Боюсь, она для меня слишком шикарная. Да и к тому же женская.

– Завидуй молча. И не женская, а унисекс.

Отстранив меня в сторону, Эстир вошел внутрь комнаты и бесцеремонно уселся в кресло с ногами.

– Так ты чего припёрся-то? Соскучился? До ужина ведь еще как минимум полчаса.

– Разумеется, соскучился, – лучезарно улыбнулся Глас. – Столько лет блуждать рука об руку по тропе вне пространства и времени, ощущая при этом, как наши медленно увядающие тела овевает искрящимся облаком звездной пыли… Разум скован отчаянием, надежд справиться больше нет, и только бескорыстная забота истинного друга согревает моё сердце и заставляет ноги идти вперед.

– Понял. А если серьезно?

– А если серьезно, то мы бы хотели обсудить предложение Августа.

– Мы?

– Да. Остальные подойдут через пять минут. Конечно, я бы мог подождать их всех в холле, однако решил заранее подготовить почву, плюс забрать из твоего холодильника подарочную бутылку вина.

– А что, свою ты уже выпил?

– Естественно.

– Глас, мне кажется, у тебя проблемы.

Я направился в ванную комнату.

– Не проблемы, а качественный симбиоз. К тому же, не знаю как у вас, но лично мне пьянство дарует нехилые бонусы. Шаманская тема.

– Ясно.

– Так я возьму?

– Бери. Только постарайся не наблевать на ковер.

– Господин Эо, как вам не стыдно, – усмехнулся тот, приоткрыв створку холодильника. – Его высочество Глас Эстир – сугубо приличный и воспитанный человек, а не какой-то там безответственный свинтус, что не в состоянии совладать с благородством опрокинутой внутрь бутылочки.

– Ага, конечно. А что насчет того случая у порталов?

– Попрошу не путать километры с килограммами. То был любитель.

– А сейчас?

– Профессионал.

* * *

– А может египетский

хопеш? – предложил Герман.

– Не знаю, что такое «египетский», но сам по себе хопеш – говно.

– Почему это сразу говно?

– Потому.

– Что ж, ладно. А если спата? Или гроссмессер?

– Велор, отвали от меня. Если Вайоми хочет меч, то пускай сам и выбирает.

– Да, но ты же лучше разбираешься в оружии.

– Я разбираюсь лучше во всём. Однако в том, что касается выбора оружия, каждый должен решать сам. Взять клинок в руки, оценить его удобство, вес, баланс. Проверить, насколько гармонично его образ резонирует с твоим внутренним ощущением и так далее. Только так можно добиться наибольшей эффективности.

– Интересно, а что должно резонировать, чтобы окончательный выбор пал на криолитовый кол? – тихонько спросил Мозес.

– Смотри мне, жирдяй. С огнём играешь.

Мы подошли к дверям главного зала.

Как выяснилось, Август и Элли оказали нам большую услугу, потому как из всех многочисленных зданий крепости полностью восстановлены были разве что западная башня, да и еще парочка. В то время как остальные по-прежнему пребывали в аварийном состоянии и требовали срочного ремонта.

Шагая по внутренней территории, мы то и дело натыкались на обвалившиеся участки стен, всевозможные завалы мусора и зияющие трещины в кладке, что тоскливо посвистывали гуляющим в глубине сквозняком.

Да. Крепость была древняя, ветхая и необжитая. Но вместе с тем я ничуть не сомневался, что при должном усердии тысяча человек сможет быстро привести её в божеский вид. И, как и «Облачный Стриж», очень скоро цитадель Вергилия стряхнет с себя застарелую плесень и пыль, а затем заново гордо воспрянет, восстановив себе былое величие.

Ну а пока мы имеем то, что имеем.

Во многом именно благодаря этому людей Августа пришлось разделить.

Большая их часть оставалась на улице и уже вовсю веселилась, разбив внутри стен целый лагерь, в то время как остальные были удостоены чести сидеть за столом главного зала, чем-то напоминающего церковный собор.

Высоченные сводчатые потолки, помутневшие от копоти и пыли цветные витражи, строительные леса, жаровни и гигантский пятнадцатиметровый орган, занимающий добрую половину левой стены.

Вокруг него уже вовсю наворачивала круги Иона, лидер бардов, что тщательно проверяла каждую из духовых труб.

– Ва-а-ау, вот это да! – восхитился Герман. – Это что, музыкальный инструмент?

– Это не просто музыкальный инструмент, – ответила девушка. – Это Бен-Невир. Настоящее произведение искусства. Второй такой находится в кафедральном соборе Затолиса. Две с лишним тысячи духовых труб. Представляете?

– Это потрясающе, – улыбнулся я.

– Погоди, ты еще не слышал его звучания. Я правда пока тоже не слышала, но говорят, что игра на нём разносится по округе чарующим эхом, что дарует каждому из услышавших мощный баф. Неплохо, а? Усилить сразу тысячу человек.