Элирм IV
Шрифт:
Внезапно по глазам ударила яркая вспышка и на мгновение ночь превратилась в день. ШлюХана исторгла из себя потоки пламени, что распростерлись буквально от горизонта до горизонта.
– Какой день! Какой чудесный день! — послышался крик Сакуал Хана — Сегодня братцы! Сегодня я обнулю Гундахара и с чистой совестью покончу с собой! Так наполнится же славой и триумфом сей величайший миг! Сегодня мы оба погибнем, а затем будем вечно пировать в Криолитовых Чертогах Зунгуфа! Мы станем возлюбленными
– Энквиэ тхон… — шокировано прогудел Гундахар — Он сказал «возлюбленными братьями»?! Что это значит, черт подери?!
— Кажется, это означает, что Сакуал Хан… — Герман задумался, подбирая подходящее слово.
— Гомосек — ответил я за него.
– ЧТО?!?! — взревел рыцарь смерти — АХ ТЫ ПОГАНЫЙ ВЫРОДОК!!!
В ярости игв высунулся в окно и принялся обстреливать ШлюХану из «урканобоя».
По большому счету колья не наносили машине серьезного урона и попросту вязли в броне, но Гундахару было плевать. Он перезаряжал батареи снова и снова, не переставая при этом грязно материться.
– ОПУСТИТЬ МЕНЯ ВЗДУМАЛ, БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК?! ЦЕЛОВАТЬСЯ И НЕЖИТЬСЯ ХОЧЕШЬ?! ТАК ПОЛУЧАЙ, СКОТИНА!
Бум-Бум-БУМ!
Одна из «зубочисток» всё-таки пробила броню, и в глубине Вопленицы что-то взорвалось. Из нескольких люков повалил густой дым, однако для огромной махины это было все равно, что слону дробина. Кумбха не то чтобы замедлилась, а наоборот, еще сильнее ускорилась, стремительно сокращая дистанцию. Теперь между нами оставалось чуть более сотни метров.
– Огонь! — скомандовал Сакуал Хан, послав генералу воздушный поцелуй.
В небо взвились горящие бочки, а следом за ними раздался пушечный залп.
– О, черт!
Вел резко затормозил и врубил «Фазирование», оказавшись прямо внутри Самоходной Мортиры. Затем применил «Колокол кинетического поглощения» и снова ускорился. Все выпущенные в нашу сторону снаряды потеряли кинетическую энергию и попадали на землю, так и не достигнув желаемой цели.
— Атлас, мне больно!
Бедный толстяк по-прежнему прижимал к пятипалой выемке дымящуюся ладонь. Прямо как я на улицах Затолиса.
– Терпение, господин Мозес. Вы только что спасли Адмирала и весь его экипаж. Думаю, оно того стоило.
– Проклятье!
Генерал продолжал обстреливать ШлюХану, но ничего путного из этого не выходило.
— Господин Гундахар! Двигатель можно сломать, бросив в него гайку! — проорал Готэн — Цельтесь в топливные баки!
– Не умничай, обрубок! Там все цистерны прикрыты толстым слоем брони. «Урканобой» не пробьёт.
– До
— Боги, я точно об этом пожалею… Ладно, высуньте меня в окно.
Подхваченный под руки Германом, гном вскинул едва зажившие ладони и вновь применил заклинание.
Разумеется, на таком расстоянии мы ничего не увидели, но где-то внутри Вопленицы начал появляться целый каскад всевозможным поломок. Что-то треснуло, что-то лопнуло и протекло. Где-то разболталось крепление, где-то оборвался стальной трос и рассыпался ворохом ржавчины десяток болтов.
В отличие от первой, способность «Ускоренная амортизация» имела прямо противоположный эффект. Она не чинила, а наоборот, старила механизм, словно тот проработал на износ пару десятилетий.
С диким скрежетом часть брюха ШлюХаны отвалилась, обнажив под собой цистерны с горючим. В ту же секунду Гундахар выстрелил последней «зубочисткой» и перепрыгнул на Атласа.
– ВНИМАНИЕ! ДО ПРЫЖКА ТРИСТА МЕТРОВ! ГОСПОДИН МОЗЕС, СЕЙЧАС САМОЕ ПОДХОДЯЩЕЕ ВРЕМЯ «ВЗДОБРИТЬСЯ»!
На мгновение я почувствовал, что время замедлилось. Герман, Готэн и орки опустились на пол и пытались сгруппироваться. Взмокший от пота толстяк загружал в приёмник Вела ампулу со стихиалиумом, а генерал просовывал ноги в страховочные ремни на капоте, готовясь замораживать трещины в скалах. А что делал я? Я нацепил Цестус Вайоми, лихорадочно перебирая в голове все мыслимые и немыслимые виды мостов. Пока вдруг не понял, что нам нужен не мост, а трамплин. Длинный, пологий и не слишком крутой. Да, нам нужен именно он, ибо с обычным мостом каши не сваришь. С какой скоростью мы бы не ехали, гравитация всё равно сделает своё дело и притянет Адмирала к земле. Опустимся хотя бы на метр — превратимся в лепёшку.
– Мои адамантиевые шестеренки… Вот это кайф…
БУМ!
Получив заряд чистого стихиалиума, Атлас резко ускорился, словно врубил закись азота.
Я вытянул перед собой руку и сконцентрировался.
«Трамплин. Нам нужен обычный трамплин» — звучало в моей голове — «Чем проще, тем лучше. Пускай будет из бетона. Хотя нет. Лучше в виде обычной насыпи из песка и камня. А по ширине ровно столько, сколько потребуется для Адмирала. ШлюХана пускай обломится. Или наедет одним колесом и перевернётся. Да, решено».
— Эо! Сейчас!
Заряд стихиалиума: 15,8 % — > 0,02 % — иллюзия воплотилась.
Коснувшись передними колесами трамплина, Атлас врубил напоследок «Форсаж» и взмыл высоко в воздух. Следом присоединились и мы.
Вдруг засвистели потоки ветра, и стало относительно тихо. До ушей доносились лишь выхлопы парового котла, крики ястребов в небе и отборный мат орущего на капоте Гундахара. Судя по всему, старый игв не на шутку испугался, что впрочем, неудивительно. Думаю, я бы тоже боялся высоты, если бы провёл три тысячелетия под землей.