Элирм III
Шрифт:
Я напряженно вздохнул.
— Чую, результатом будет моя обугленная культя и маленькая горстка пепла, разносимая по салону на крутых поворотах…
— Угу. Как минимум, пару дней валять дурака ты точно не сможешь — усмехнулся Антон.
— Какая яркая метафора…
— Внимание — прямо по центру экрана загорелась большая кнопка, объединяющая в себе связку из троицы маленьких: «Активировать способности: „Экстренный ремонт“, „Раскаты ярости“, „Шок и трепет“» — 5… 4… 3…
— Эх, нам бы еще парочку бронебойных
Желая избавиться от преследователей, я тратил не только свои личные запасы маны, но также и «заемные» в виде четырех заряженных в БМИИ I инвольтационных батарей. Шесть тысяч единиц в общей сложности, что для моего незакаленного магией организма по уровню ощущений было сравнимо с тем, как если бы я засунул руку в ведро с раскаленной лавой.
1000…2000…3000…
Где-то на середине NS-Eye мигнул оповещением о прокачке выносливости и повышении пассивной способности «избыточное напряжение» до 2-й ступени (без учета бонуса от «стального сердца»), однако мне было решительно не до этого. Я болезненно шипел и матерился, давясь ингалятором здоровья и раз за разом получая очередные порции исцеляющих пучков света со стороны Мозеса.
4000…5000…6000! Щелк!
Инвазивные электроды отсоединяются от ладони, и обугленная рука безжизненно отлипает от выемки, заполоняя салон едким запахом горелой плоти.
— О-о-о да… красненько-красненько… благодарю… давненько я не получал заряда маны с примесью чистейшего стихиалиума… — блаженно пробормотал Атлас, словив странного вида инвольтационный приход — А теперь господа, держитесь крепче и наслаждайтесь утренним шоу.
Бум! Данг!
На мгновение нам показалось, что само время сильно замедлилось. Сперва послышался низкочастотный акустический импульс, разносящийся вибрирующим эхом по близлежащим переулкам, отчего незащищенные магией окна домов разом полопались. Затем на нас упала тень от стремительно сгущающихся в небе туч, и запахло озоном. А следом, аккурат в кузов автомобиля прилетела гигантская молния, заключившая корпус Велнарина в ослепительно белоснежный кокон из электричества.
Сквозь громкий стрекот и вспышки света я увидел, как в нашу сторону, словно к мощнейшему электромагниту, устремились разбросанные по асфальту сотни осколков и металлических деталей машины. В том числе и утерянная при «побоях» пара колес, спародировавшая эпичное возвращение молота Тора.
Атлас восстанавливался с бешеной скоростью, как жидкий терминатор под допингом, параллельно избавляясь от сковывающих его металлических тросов и «выплевывая» из бронированной обшивки кончики стрел и арбалетных болтов.
Однако на этом красочное шоу не закончилось. Потратив на «экстренный ремонт» всего пару секунд реального времени, Вел перешел на стадию активации следующих боевых способностей. Первым делом Автомобиль резко взмыл над землей. Затем его четыре пары колес вынырнули из-под машины, разлетелись в разные стороны и принялись вращаться по часовой стрелке прямо в воздухе, стремительно ускоряясь, электризуясь и напитываясь молниями, словно увитые кельтскими узорами глобусы, превращенные
— Боги, я бы всё на свете отдал за такую тачку… — послышался чей-то шёпот.
— Господа, внимание! Сейчас вы увидите крайне редкое на Элирме природное явление — дваргийский металлический дождь! — зловеще прокомментировал гид ровно за мгновение до того, как начался самый настоящий армагеддон.
Как по команде импровизированные ядра резко остановились, а затем пушечным залпом обрушились на Питоху, нанося не только чудовищный урон помноженной на ускорение массой, но и высвобождая накопленные заряды электричества.
БУМ! БУМ! БУМ! БУМ! БУМ!
Алтас безжалостно молотил колесами по земле, оставляя на месте ударов глубокие выщербленные вмятины, самые настоящие кратеры, и буквально вдавливая наёмников и их транспорт глубоко в асфальт.
В воздух взвились облака пыли, рассекаемые волнами шрапнели из битого камня и острых металлических осколков. Не повезло и ближайшему дому, чьи стены, балкончики, парапеты и крыша стали похожи на одну сплошную москитную сетку.
И всё бы ничего, но глядя на преследователей, наши перспективы становились не такими уж и радужными. Безусловно, их транспорт можно было смело списывать в утиль, однако сами Питоху оказались гораздо подготовленнее, чем можно было надеяться. Как минимум половина из них успела активировать какие-то бордовые магические щиты по типу «Халколивана», и потому теперь они неподвижно стояли в ожидании финального аккорда «раскатов ярости».
Тоже самое касалось и Гробовщика по имени Нурда Зиар.
Давний знакомый Гундахара терпеливо ждал, стоя под градом ударов и по-прежнему не выражая ни единой эмоции. Казалось, будто бы он проходил через подобные заварушки уже тысячу раз, и потому погоня за нами для него была ничуть не увлекательнее, чем рутинный поход в магазин. У него был немного отстраненный, и я бы даже сказал глубоко печальный взгляд существа, познавшего за невообразимо долгую жизнь всю глубину человеческих страданий. Что делало его воистину одним из самых опасных противников. Таким, что не ведает жалости и никогда не пасует.
Ничего не изменилось и в моменте, когда одно из искрящихся молниями колес обрушилось на спину его иссиня-черной лошади, превратив диковинный механизм в брызжущую маслом груду металлолома.
Хотя нет. Вот в этом я сильно ошибся. Все-таки это Гробовщика разозлило и, коротко взглянув на нас снизу-вверх, тот едва заметно дернул щекой и сделал несколько пассов руками.
Пространство вокруг вновь завертелось и смазалось.
Словно гигантские ракетки для бадминтона на нас обрушились удары магических маятников, следующие один за другим. Первый — подбросил Атласа высоко вверх, отчего душа каждого из нас ушла глубоко в пятки. Второй — врезал по толстенному «надгробию» на месте багажника и придал нам ускорение сопоставимое с ускорением при запуске межконтинентальной баллистической ракеты. А третий — снова пришелся в бок и перебросил несчастного гида через блистающую в лучах восходящего солнца ленту реки.