Эликсир

Арментроут Дженнифер Ли

Айден, пожалуйста, останови это.

Я сконцентрировался на этом, вместо того, что она сказала. Алекс страдала, когда она боролась с ним, и кто знал, были ли периоды, когда она боролась с ним, а мы просто не замечали. Всё, что я знал, это то, что когда она была сама собой — самой настоящей собой — она попросила остановить это, умоляла меня. И был единственный способ это остановить.

Я тотчас понял, насколько сильно бы меня не разрывало на части, другого выхода не было.

Наклонившись, я прикоснулся губами к её влажному виску и прикрыл глаза. Секунда — всего

одна секунда — прошла, и я впитал её тепло и мгновенную близость при отсутствии её борьбы со мной. Затем она отвернула свою голову в сторону и сказала нечто настолько ужасное даже для восприятия. Оторвавшись от неё, я поднялся на ноги и отступил, выходя из клетки.

Алекс осталась на матрасе, не утруждая себе бегством к двери, когда я её закрыл. Я стоял там, наблюдая за ней, и понимая, что то, что я собираюсь сделать, никак не связано с моим долгом перед человечеством или перед собственным родом. Это, на самом деле, не имеет никакого отношения к Аполлону и его предупреждениям.

Айден, пожалуйста, останови это.

Был только один способ это остановить.

Глава 5

Следующим утром Аполлон, Маркус и я стояли на маленькой застеклённой террасе, переполненной растениями и цветами. Сладкий терпкий аромат напоминал мне об Алекс. Чёрт, мне всё напоминало об Алекс.

В одном она вчера была права. Я был одержим.

Аполлон перешёл к сути дела.

— Ты согласен?

Я взглянул на Маркуса, понимая, что вчера он принял окончательное решение. Как и я. Будучи утомленным и вымотанным, я провел рукой по своей заросшей щеке. Боже, мне надо побриться.

— Айден, — окликнул Маркус.

Небрежно выдохнув, я прищурил глаза. Они не знали, что Алекс отключилась от связи на несколько секунд прошлой ночью. Крошечный проблеск её самой был тем, что я держал у сердца, но в ярком солнечном свете я уже не был так уверен действительно ли это произошло, или же я принимал желаемое за действительное.

Я прочистил моё неожиданно пересохшее горло. Слова с трудом формировались на языке.

— Дай ей Эликсир.

Вот и всё — всё, что было нужно.

Хлопок, похожий на звук открывающегося шампанского нарушил тишину. Воздух покинул комнату, и я повернулся на звук. Мерцающие синие частички пыли появились солнечных лучах. Каждая частица блестела, подобно сапфиру. Они быстро слились воедино, словно их тянуло друг к другу. В течение нескольких секунд перед нами предстала женщина.

Облаченная в синее шелковое одеяние, облегавшее её формы, богиня запрокинула свою златокудрую голову назад. Длинные, густые локоны ниспадали до её талии, и она направилась в сторону Аполлона, покачивая бедрами.

Маркус втянул воздух, явно пораженный красотой богини, но я не ощутил ничего, кроме ледяного оцепенения, и мы оба поклонились.

Со мной действительно было что-то не так.

Или возможно я просто был слишком сосредоточен на том, что она держала в своих утонченных руках — древний керамический кувшин с вырезанным на нем ненавистным символом. Окружность с косой чертой, проходящей через неё — символ рабства.

— Ананка, — поприветствовал Аполлон, преклонившись перед старшей

богиней.

Я вскинул брови. Это было быстро. Было жутко сознавать, какими осведомленными могут быть боги, когда этого хотят. Мгновенно я испытал к ней неприязнь, но заставил себя сохранить спокойное выражение лица.

Она передала Аполлону кувшин, затем повернулась ко мне, уголок её губ дрогнул с одной стороны до того, как она снова повернулась лицом к Аполлону.

— Хватит лишь... глотка. Тебе останется закончить внушением.

Сжав кулаки, я начал разворачиваться, но остановился. Я многократно слышал внушение на протяжении многих лет. Оно уже текло в моих мыслях. Мой желудок скрутило.

Богиня отошла от Аполлона, вернувшись в центр комнаты.

— Потребуется всего несколько минут, чтобы подействовало. Это заглушит всю её силу Аполлиона, следовательно, разорвёт связь. Она будет ... другой.

Мне не понравилось как это прозвучало, и поэтому я спросил:

— Что ты имеешь ввиду под словом "другая"?

Её губы снова приподнялась.

— Она будет более податливая — уступчивая по природе.

— Что? — Я взглянул на Аполлона. — Я не соглашался на это.

Аполлон бросил мне быстрый взгляд, говорящий заткнуться ко всем чертям и еще многое в придачу. Сделав глубокий вдох, я сложил руки за спиной.

— Приношу свои извинения.

Богиня изогнула бровь, затем кивнула.

— Я добавила туда Ма-Хуанг, который влияет на память. Её воспоминания связывают её с Первым. Без них, он просто не существует для неё. Это, конечно, не совершенное, но лучшее из решений, которое мы можем предложить.

Озноб полз вверх по моей спине. Если Сета не существовало, значит и всех тех, о ком она заботилась или кому доверяла. Включая меня.

— Она будет быстро утомляться, — продолжила Ананка. — И ею будет очень легко манипулировать, пока мы ищем более постоянную меру.

Постоянная мера находилась в этой комнате — Аполлон — но, к счастью, большинство богов не знали, что он может её уничтожить.

— Как долго это будет длиться? — Спросил Аполлон.

Ананка покачала головой.

— Нельзя сказать. Может быть несколько дней, если вам повезет, но вы поймете когда действие начнет ослабевать. Она станет более беспокойной, возможно начнет что-то вспоминать. Когда это случится, ей потребуется новая доза.

— Это ей не навредит? — Беспокойство окрасило голос Маркуса.

— Нет. — Её образ стал мерцать, исчезая, но её голос с холодным безразличием всё еще доносился до нас. — Но не давайте ей больше шести доз. Тогда этот эффект станет постоянным.

И затем она полностью исчезла, оставив всех нас стоять, разинув рты от удивления. Маркус громко выдохнул.

— Очень мило с её стороны добавить это.

— Эффект может стать постоянным? — Я приподнял бровь, заставляя Аполлона отвести взгляд. — Ты знал об этом?

Он прищурил глаза.

— Я знаю столько же, сколько и ты. По крайней мере, мы знаем, что нельзя давать свыше шести доз. Если действие одной дозы продлится, как минимум, четыре дня, то это даст нам практически целый месяц времени.