Эликсир счастья
Шрифт:
10
Утром Кимберли проснулась от того, что потянуло дымком. Она села и, еще окончательно не придя в себя после сна, спросила:
– А что, мы сегодня делаем барбекю?
В ответ ей раздался веселый смех Ричарда.
Кимберли проснулась окончательно и осмотрелась. Ночью она не видела, куда притащила Ричарда. Оказывается, они были не так уж и далеко от берега, как ей казалось. Вокруг росли редкие деревья, а вовсе не густой лес, как ей показалось в темноте. Сквозь неплотную
– Где мы? – спросила Кимберли.
– А вы что, не помните? – удивился Ричард.
– Нет, я помню и побег, и как вы отключились в воде. Я не знаю, на каком мы острове!
– Скорее всего, мы на Ферро.
– О господи! – выдохнула Кимберли. – Вы не могли направить лодку или вокруг Гомеры, или на Тенерифе! Мне вообще не нравится Ферро и все, что с ним связано. У меня нехорошие подозрения, мистер Майерс!
– Простите, но мне было не до того, чтобы выверять курс, – иронично сказал Ричард.
– Да, вы правы, – вдруг сдалась Кимберли. – Как вы себя чувствуете?
– Нормально, только слабость есть. Но это легко исправить. Достаточно поесть чего-нибудь горячего.
– Вы развели костер?
Кимберли встала и потянулась. Мышцы болели невыносимо. Напряжение вчерашней ночи не могло не сказаться. Она недовольно поморщилась и принялась массировать плечи.
– Что же вы такое едите, мистер Майерс? – со стоном спросила Кимберли.
– А что случилось?
– Я не думала, что вы такой тяжелый! У меня просто отваливаются плечи! – пожаловалась она.
– Я должен поблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь, – тихо сказал он, глядя Кимберли в глаза.
От этого пристального взгляда ей стало неловко.
– Ну что вы, – неуверенно протянула Кимберли, – мы же вместе выбирались из этой передряги. И в конце концов, не могла же я вас бросить в океане!
– Все равно спасибо, Кимберли.
Он произнес ее имя каким-то особенным тоном, Кимберли даже стало неловко. Ей показалось, что их отношения теперь стали какими-то другими.
Глупости! – одернула она себя. Что ты еще хочешь? Мы ведь вместе такое пережили! Конечно, он теперь имеет полное право называть меня по имени. Как, впрочем, и я его.
– Жар спал? – спросила она через несколько минут.
– Мне кажется, да, – неуверенно ответил Ричард.
– Можно, я посмотрю?
Кимберли подошла к нему и положила руку ему на лоб. И вдруг увидела лицо Ричарда. Она не сдержалась и вскрикнула.
– Что с вами? – удивленно спросил Ричард.
– Боюсь, к людям нам путь заказан. Вы бы видели, что с вашим лицом.
– Судя по тому, как у меня все болит, это не самое приятное зрелище. – Ричард попробовал улыбнуться, но скривился от боли.
– Надо сейчас же осмотреть ваши раны и продезинфицировать их! – решительно сказала Кимберли.
– Но… – начал
– Не пререкайтесь! Вы и так сделали все по-своему! А теперь, будьте добры, замолчите и потерпите несколько секунд. Иначе как я смогу обработать эти ссадины? Кстати, у вас ужасная рана на затылке.
– Меня оглоушили.
– У бандитов дурацкая привычка бить по голове! – согласилась Кимберли, ощупав собственный затылок и только сейчас осознав, какая огромная у нее шишка там.
– Вам тоже досталось… – расстроенно сказал Ричард.
– У меня только пара синяков и шишка. Лучше мы займемся вашими травмами. Особенно той, которая на затылке. Ее обязательно нужно обработать!
– Чем? – поинтересовался Ричард.
– Не зря же я потребовала, чтобы мы взяли с собой аптечку! Садитесь сюда.
Кимберли указала на небольшой холмик. Если Ричард будет сидеть на нем, она даже сможет со всех сторон осмотреть его. Ведь, вероятно, досталось не только его лицу.
– И, если вас не стеснит, будьте добры снять рубашку и брюки, – добавила Кимберли.
– Только если это не стеснит вас! – отозвался Ричард.
Он разделся, и Кимберли невольно залюбовалась его подтянутой и стройной фигурой.
– Давайте начнем с лица, – почему-то покраснев, сказала она.
Только когда Кимберли начала обрабатывать ссадины и раны Ричарда йодом, она поняла, насколько сильно он пострадал. Казалось, на его теле не было ни одного места без синяка или царапины. Кимберли очень боялась причинить ему боль и поэтому долго обрабатывала раны.
В последнюю очередь Кимберли занялась раной на затылке. Как она и предполагала, дело обстояло весьма серьезно, но Ричард, даже если ему и было больно, не проронил ни звука за всю операцию.
Когда Кимберли закончила, он сказал:
– У вас удивительно нежные руки.
Он взял руку Кимберли в свою большую и крепкую ладонь и поднес к губам. Кимберли не сразу поняла, что он хочет сделать. Ричард наклонился и поцеловал раскрытую ладонь ее руки. От прикосновения его шершавых потрескавшихся губ по телу Кимберли прошел озноб. Она вырвала руку и отошла подальше от Ричарда.
– Простите, Кимберли, – сказал он растерянно, – я просто хотел поблагодарить вас за все, что вы для меня сделали.
– Надо закрыть рану на затылке повязкой, – сказала Кимберли и удивилась тому, что ее голос дрожит. Она начала суетливо искать, что можно пустить на бинт.
– Может быть, моя рубашка подойдет? – спросил Ричард.
Кимберли посмотрела на то, что осталось от еще одной жуткой рубашки, теперь уже с пальмами, и недовольно скривилась. И не только от того, что ей ужасно не нравился стиль одежды Ричарда. Сама рубашка была настолько грязной, что нельзя было даже думать о том, чтобы перевязать ею рану.