Эликсир Любви

Ренар Лариса

— Согласна, тем более что в Москве меня ждет Фабрицио.

1907

— Тебя ждет Арсений. — Тетушка вошла в тот момент, корда я, наконец-то проснувшись первого января, собиралась открыть подарок Сергея.

— Арсений? — переспросила я.

— Да, я приглашала его на бал, но он, извинившись, отказался, сославшись на обещание встретить Новый год с родителями.

— Вы приглашали его на бал? — опять переспросила я, недоумевая.

— Да! — как само собой разумеющееся ответила тетушка, пожав плечами.

— Но вы же знали, что будет Сергей!

— Пока

Сергей не назвал тебя официально своей невестой, ты имеешь право общаться и встречаться со всеми мужчинами и, самое главное, выбирать достойного. Так что собирайся, Арсений ждет тебя на прогулку.

Через несколько минут я уже была готова. За окном светило солнце, и снег переливался под его лучами. Около входа нас ждали сани с тройкой лошадей. Заботливо укутав меня медвежьей шкурой, Арсений сел рядом, и сани помчались по Конногвардейскому бульвару в сторону парка.

— Мне хотелось тебя удивить, — сказал Арсений, ведя меня вглубь леса. Наконец-то он привел меня на заснеженную поляну, где на краю росла огромная ель.

— Боже! — воскликнул Арсений. — Я забыл самое главное, настолько обрадовался, что увидел тебя, что все вылетело из памяти. Подожди, я сейчас вернусь! Оставшись одна в звенящей тишине, стоя около высокой ели, на зеленых лапах которой лежал снег и висящие шишки на поминали украшения, я вспомнила сказку «Морозко». Тетушка рассказывала, что эта сказка о древнем обряде инициации. Пройдя три испытания, девушка становится женщиной, показывая свою готовность хранить традиции, общаться и вести домашнее хозяйство, свою готовность принимать все, что происходит, с благодарностью и смирением. Арсений все не возвращался, и я начинала потихеньку замерзать и злиться.

— Тепло ли тебе, девица? — Я вздрогнула, услышав голос Арсения, появившегося совсем с другой стороны поляны. Я возмущенно вздохнула и уже была готова высказать Арсению все, что я думаю о нем и о том, что нельзя оставлять одну де вушку на таком морозе, как неожиданно для самой себя ответила словами из сказки:

— Тепло!

— Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная?

— Арсений! — взмолилась я. Но Арсений, оставаясь серьезным, спросил третий раз. — Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? Тепло ли тебе, лапушка?

— Ой, тепло, — стуча зубами от холода и дрожа, почти прошептала я. И тут Арсений накинул поверх моей шубы роскошную соболью шубу, прижал к себе и прошептал:

— Посмотри под елкой — там для тебя подарок! Я взглянула и увидела резной деревянный сундук, чуть припорошенный снегом.

— Что это?

— Короб с богатыми подарками! — засмеялся Арсений. — Открывай! У меня перехватило дыхание от изумления, когда я открыла сундук. Серебряные подсвечники, скатерти с серебряной вышивкой, столовые приборы, какие-то чаши, соусники и масса других предметов, и тут же лежали серебряные браслеты и подвески, тяжелые серьги и кольца. Между всем этим рассыпались искусно сделанные из папье-маше позолоченные елочные украшения.

— Все это символизирует могущество, богатство и благополучие! — Арсений наслаждался моим восторгом и ошеломлением. — Я специально ездил к родителям забрать все это. Здесь есть предметы, которые столетиями принадлежали нашей семье, а

есть то, что я выбрал для тебя. Матушка всегда говорила, кладя что-нибудь в сундук: «Что в сундучке, то и в жизни». Она верила, что если в сундук положить игрушку, символизирующую дом, то вскоре появится и настоящий, и у нее всегда появлялось то, что она загадывала. И еще она говорила, что для того, кто хранит традиции, сундук всегда будет полон даров. Дед Мороз в славянской мифологии хранил род и все, что принадлежало роду в сундуке. Позже сундук превратился в мешок, хранящий и приумножающий богатства семьи. Поэтому Рождество и Новый год — семейные праздники, предполагающие, что собирается вся семья и достается то, что передается из поколения в поколение, и дарятся подарки. Варя, прости, меня опять потянуло читать лекции на исторические темы, — запнулся Арсений. — Я просто собираюсь с духом, чтобы сказать…

Арсений помолчал несколько минут и пафосно произнес:

— Я хочу, чтобы ты хранила традиции моей семьи!

— Но я не могу это принять! — все еще не в силах отвести взгляд от всего этого великолепия, выдохнула я.

2007

— Неееет! — завизжала Карина. — Я не могу это принять! Она трясла головой, держа перед собой на вытянутых руках роскошную шубу из голубой норки, отороченную белым мехом лисы, и смотря на стоящего перед раскрытой дверью ее квартиры Фабрицио.

— Фабрицио, я же пошутила! Ларис! — крик Карины, походивший на вой сирены, разорвал дремотную тишину праздничного безделья. Я подошла к двери, недоумевая, что вызвало столько шума. Совершенно сбитый с толку реакцией Карины Фабрицио стоял с цветами в одной руке, шампанским в другой и переводил взгляд с нее на шубу и обратно.

— Я написала в ответ на вопрос Фабрицио: «Что ты хочеш на Новый год?» — «Норковую шубу, алмазные копи и маленький цветочек» — и решила, что он воспримет все это как нового днюю шутку, а он все воспринял серьезно.

— Карина, откуда ему знать про аленький цветочек? Он же итальянец! Не пугай соседей и мужчину своими криками, впусти его хотя бы в квартиру, а потом разберешься.

— Первый и третий пункты я уже выполнил, над вторым — работаю, — оправдывался Фабрицио, проходя в гостиную. — Я попросил своего друга Виничио Пайяро подобрать что-то для Карины. Я описал Карину так, как чувствую, и он выбрал эту шубу. У него есть вкус, и он знает, что любит русская публика, даже царственные особы. Он год назад создал копию шубы императрицы Екатерины Великой — из дамасского шелка, соболей и норок. Более полугода ее шили шестьдесят итальянских мастеров, и затем ее подарили какому-то музею.

— Я знаю эту историю, — включилась я в разговор, — это была гениальная идея Ани Михайловой. Я была на презентации, это было волшебное костюмированное действие в оперном театре, корда потрясающие арии сменялись показом роскошных шуб, и в конце была представлена шуба Екатерины. Голубой шелковый кафтан, отороченные соболями рукава и юбка, сделанная из норок. И ее подарили Царскосельскому музею. Я до сих пор преклоняюсь перед Аниной фантазией и тем, как все было сделано.

— Карина, ты — моя Королева! — Фабрицио умоляюще смотрел на Карину. — Прими ее!