Эликсир Любви
Шрифт:
— Я бы, может, и смягчила какие-нибудь слова, с другой стороны, может, так и надо, — пожала я плечами, — но в целом сильно! А откуда ты знаешь ее адрес?
— У Антона вчера вытребовала, еще сама не понимая зачем. Так, Ларис, собирайся, идем в типографию. — Каринка прямо подпрыгивала от нетерпения и желания что-то делать. — Пусть напечатают это все большими красными буквами, штук 100, а мы с тобой ночью наклеим в подъездах и по припаркованным машинам раскидаем. Представляю, что будет! Через час у нас в руках уже были отпечатанные плакаты. Девушка, которая набирала текст и печатала, смотрела на нас с огромным любопытством. Еще бы, две интеллигентные, изысканно одетые девушки печатают явно не интеллигентные плакаты, но оригинал макет удалять не стала, а сохранила себе,
— Каринка, а тебе не страшно?
— Уже нет! Может, до ночи мой энтузиазм и поутихнет, но сейчас я полна решимости что-то сделать. Так что жду тебя где-то в час ночи, — напутствовала меня Карина, провожая на свидание.
1906
Мы даже не заметили, что уже час ночи, и только вежливое покашливание метрдотеля заставило нас оторваться друг от друга и с удивлением понять, что ресторан уже закрывается. Стоило мне увидеть Сергея, как весь мир перестал существовать, и время остановилось. Мы никак не могли наговориться друг с другом, одновременно рассказывая обо всем, что случилось за этот месяц. И только выйдя на темную улицу, я поняла, что уже поздно. Идя по темной набережной в строну тетушкиного дома, мы остановились, увидев толпу людей, стоящую около Дворцового моста.
— Пойдем, — потянула я Сергея за руку, — там что-то интересное! Около спуска к воде, на небольшой площадке, выступала бродячая труппа. Затянутая в черное трико фигура мужчины играла с горящими факелами, жонглируя ими и рисуя огненные узоры на чернильном холсте ночного неба. Звуки барабана и танцующая вокруг девушка в таком же черном трико делали артистов похожими на огнепоклонников, творящих свой ритуал. Барабан прекратил играть. Наступила такая тишина, что можно было услышать, как плещется Нева. Все затаили дыхание, наблюдая за фигурой мужчины, встающего на мостик и прикрепляющего к своему лбу горящее кольцо. Я испуганно прислонилась к Сергею, видя, как девушка встала напротив пылающего кольца, готовясь к прыжку. Одно неловкое движение, и ее охватит пламя. Девушка, сделав сальто в воздухе, проскользнула сквозь огненный круг, словно черная молния, и приземлилась на другом конце импровизированной сцены.
Но я почувствовала, что пламя охватило меня. Стоя за спиной, Сергей инстинктивно крепче прижал меня к себе, обнявши своими руками мои руки. И опять началась барабанная дробь и мужчина продолжил свой танец укрощения огня, глотая его и выдыхая пламя. Словно подчиняясь ритму барабана, руки Сергеи стали блуждать по моему телу, робко поднимаясь вверх, слегка касаясь вдруг напрягшейся груди и бесстыдно ныряя вниз, туда, где уже все горело от желания. Пульсирующий внизу жар поднимался вверх, испепеляя на своем пути все остатки разума, лишая контроля, заставляя забыть все приличия, пробуждая древние инстинкты. На какое-то мгновение я потеряла ощущение реальности, растворившись в захватившем нас сумасшествии. Все перестало иметь значение, толпа зевак словно растаяла в сгущающейся тьме, в отблесках танцующего пламени факелов остались только я и прижимающий меня к себе мужчина. Не в силах оторваться друг от друга, мы сгорали в этом пламени и в желании, охватившем нас.
2006
Я сгорала от желания и не понимала, что со мной происходит. Срочно надо что-то делать, — убеждала я себя, но мысли путались в моей голове.
Ужин подходил к концу. Богдан выбрал замечательный итальянский ресторанчик, освещенный только светом свечей и поэтому казавшийся очень уютным. А сам Богдан походил на Мефистофеля в черном строгом костюме и в красной спортивной футболке. Было что-то дразнящее и мистическое одновременно в этом черно-красном сочетании. Хотя сам Богдан постарался извиниться за свой наряд, когда мы встретились. Смущаясь, он объяснил, что его другу пришлось его выручать. Так как до нашей встречи было еще далеко, он и его друг, встречавший его, заехали выпить по бокалу вина, и Богдан нечаянно облил свою рубашку. К счастью, у его друга в багажнике лежала спортивная форма, и он дал Богдану эту футболку. Но я ликовала, увидев
— Пойдем! — властно сказал он, поднимаясь и беря меня и руку. И тут я запаниковала, потому что совсем не хотела продолжения. Точнее, конечно, я его хотела, попав под власть сильного и страстного мужчины, но прекрасно понимала, что это только второе свидание.
— Подожди! Я сейчас вернусь, — пробормотала я, убегая в туалет. Закрыв дверь, я смочила пальцы холодной водой, приложив их к вискам, сделала девять вдохов через правую ноздрю, чтобы вернуть ясность сознанию, отдышалась и позвонила Карине, прося ее перезвонить мне минут через пять и сказать, что она меня ждет что ей срочно нужна моя помощь.
— Я уже попросил счет и минут через пять мы уезжаем, — сказал Богдан, когда я вернулась.
— Хорошо, — кивнула я, ожидая звонка подруги. И тут он на конец-то раздался.
— Да, Карина, я уже еду, да, не переживай, я скоро буду, — стараясь успокоить собеседницу, начала я говорить.
— Что-то случилось? — участливо спросил Богдан.
— Да, у Карины, моей подруги, неприятности, я должна ехать. Я обещала ей помочь. Извини, вечер был замечательный. Жаль, что завтра ты уезжаешь.
— Я через две недели буду в Питере, и мы сможем продолжить сегодняшний вечер.
— Меня не будет через две недели. — Я еду на Маврикий с Кариной и ее мужем, учиться кататься на кайте, — выпалила я.
— Тогда я поеду с тобой, давно мечтал съездить на Маврикий, погреться на солнышке. Да и про кайт много слышал, тоже было бы интересно попробовать. Я посмотрела на Богдана, и все, что смогла выдавить, было:
— Каринка и Антон будут счастливы, если поедет еще кто-то. В это время подошло такси.
— Давай я тебя довезу, — открывая мне дверь и садясь со мной на заднее сиденье, сказал Богдан. «Твоя рука в моей тоскует и пульс пророчит все, что не минует» — вспомнила я строчки из какого-то журнала, когда Богдан взял мою руку в свою.
1906
Сергей всю дорогу сжимал мою руку, словно боялся выпустить меня и потерять. Мы шли молча после представления, стараясь не расплескать бушующее пламя внутри нас. И только когда дошли до главного входа тетушкиного дома, это пламя вырвалось в обжигающем последнем поцелуе. И теряя в нем себя, и растворяясь в нем, я обретала себя новую, ту, которой не страшны любые изменения, любые пути. И время замедляло свой ход, и все казалось мелочным и неважным, а важным был только этот человек, в объятиях которого я сгорала и теряла голову. И в то же время в этих объятиях было чувство, что поиски наконец-то закончены и то, что происходит сейчас, и есть самое важное на земле, когда двое сливаются и становятся одним.
— Варя, — услышала я отрезвляющий голос тетушки, открывшей дверь, — Сергею пора идти, а тебе пора домой.
Софья Николаевна, доброй ночи, — пробормотал Серп и все еще держа меня в своих руках.
Мне пора, — повторила я тетушкины слова, скорее убеждая саму себя, а не его.
2006
— Мне пора, — скорее убеждая саму себя, а не Богдана, повторила я. Мы стояли около подъезда Карины и никак не могли расстаться и Богдан не хотел отпускать меня, сжимая в своих огромных ручищах и целуя. «Оказывается, это возможно — потерять голову от одного поцелуя», — думала я, тая от прикосновения его губ.