Эликсир для мертвеца

Роу Кэролайн

— Боюсь, этот шум привлечет стражу, — сказал носильщик. — Мне будет разумнее уйти, пока стражники не спросили, почему ночная работа приносит мне такие щедрые доходы.

— Обыкновенный вор, — с отвращением сказал священник.

— Нет, отец, — ответил носильщик. — Никакой не вор. Необыкновенно хороший игрок.

И ушел широким шагом.

— Ваш муж…

— Он жив, отец, — сказала Хуана. — Они оба живы. Но мне нужно увести их отсюда.

Хорди пошевелился и неуверенно сел.

— Я помогу,

сеньора, — сказал он, — если окажете любезность перевязать мне сломанную руку. Больше никаких повреждений у меня нет.

— Сможете отвести мужа к друзьям? — с беспокойством спросил священник. — Где-нибудь поблизости? Меня вызвали к ложу умирающего, я не хотел бы появиться, когда бедная душа отлетит.

— Идите, отец, спасибо за помощь, — сказала Хуана, делая из косынки перевязь для сломанной руки Хорди. — Мы скоро будем в надежных руках.

— Можно узнать, сеньора, в чьих надежных руках? — спросил Хорди, наклоняясь над лежащим Арнау. — Господин не хочет доверять никому из своих друзей в городе.

— И не будем, — оживленно ответила Хуана. — Только нам нужно было избавиться от священника, пока он не заинтересовался, кто мы.

— В таком случае, куда пойдем? — беспомощно спросил слуга.

Хуана покачала головой.

— Нам нельзя прятать моего повелителя в чужом саду, а потом ждать крестьянской телеги, чтобы отвезти его в замок. Нужно найти ему врача.

— Согласен, сеньора. В городе есть превосходные врачи…

— Есть, но те, мастерству которых я могу доверять, сразу же узнают твоего господина. Думаю, нам безопаснее оставаться безымянными.

— Согласен, сеньора.

— Знаешь кого-нибудь, кто согласится приютить его? Я могу остановиться у подруги в королевском дворце и найти тебе там постель, но брать с собой Арнау нельзя. Думай, Хорди, — сказала она с отчаянием, сев на пыльную, грязную ступеньку.

Хорди словно бы не слышал ее. Он смотрел на юг, в сторону дворца, обнесенного стеной и недоступного.

— Конечно, сеньора, мы не можем вести его светлость во дворец, — сказал он, покачав головой и обратив взгляд на восток. — У меня есть одна мысль, ваша светлость наверняка сочтет ее неприятной, но я знаю сдержанную, надежную женщину, которая может нас приютить. У вашей милости есть еще деньги?

— Есть, Хорди. Золото было необходимо, чтобы вызволить его из тюрьмы, и я понимала, что потребуется еще больше, чтобы оставить его на воле, пока мое заявление не дойдет до управляющего провинцией. Поэтому я взяла с собой золото. А что дурного в твоей сдержанной, надежной женщине?

— Она живет в Ло Партит, сеньора.

— Проститутка?

— Да, сеньора. За что приношу извинения. Во всяком случае, никому не придет в голову, что ваша милость отведет мужа к Эсклармонде.

— Она

называет себя так в честь старой королевы?

— Да. Это ее причуда. Но она честна на свой манер и знает, что это такое, когда весь мир ополчается на тебя.

Хуана приложила ладонь ко лбу мужа. Он шевельнулся, застонал, потом снова замер.

— Поскольку у нас выбора нет, отдадимся на ее милость. Притом мне нравится королевское имя этой женщины. Помоги мне поднять его, Хорди, понесем его к этой женщине.

— Я могу идти, — произнес слабым голосом Арнау.

— Превосходно, любимый, — сказала Хуана. — Ты очнулся. Положи руки нам на плечи. Хорди, встань с правой стороны своего господина, обхвати его здоровой рукой за талию. Я сделаю то же самое с левой стороны.

— А что мы скажем, если нам кто-нибудь встретится? — спросил Хорди.

— Ничего, — ответила женщина. — Будем петь и шататься, как все пьяные в городе. Вперед в Ло Партит!

Они подняли Арнау, несмотря на его рост и вес. Он повис у них на плечах, обхватив их слабыми руками. При первом же шаге он шумно втянул воздух и выругался.

— Кажется, у меня повреждена нога, — сказал Арнау извиняющимся тоном. — Она не выдерживает моего веса.

— Тогда волочи ее, — сказала Хуана. — Волочи, иначе тебе конец, и клянусь всеми святыми на небе, я этого не допущу.

Они пошли на восток, мучительно поднялись по холму, минуя еврейский квартал, и спустились к каналу у основания крепостных валов. Громко пели, вызывая брань жителей, и убедительно пошатывались под весом Арнау; он все чаще и чаще впадал в милосердное забытье. Наконец вонь полей орошения и живодерен известила их, что они дошли до района, где жили и занимались своим ремеслом проститутки. Умолкли, сосредоточились на выборе пути и старании не причинить вреда избитому телу Арнау.

— Клармон, — негромко спросил Хорди у двери одного маленького домика, — ты занята?

— Не настолько, чтобы не принять тебя, — ответил голос изнутри. — Кто бы ты ни был. — Женщина чуть приоткрыла дверь. — Хорди. С друзьями. За друзей особая плата, и только в том случае, если они выглядят надежными, — добавила она недоверчиво.

— Деньги не проблема, — спокойно ответил Хорди. — Сеньора Эсклармонда, нам нужна ваша помощь. Мы щедро заплатим за нее и за молчание.

— Ему? — Хуана кивнула. — Больной или избитый?

— Избитый.

— Как щедро заплатите?

— Золотом.

— Ведите его в дом, — сказала Эсклармонда, открывая дверь пошире. — Судя по виду, этот сеньор определенно нуждается в помощи. — Зажгла еще одну свечу и подняла ее, чтобы рассмотреть сперва Арнау, потом его жену. — Вижу, у него много синяков.

— И сломана правая нога, — сказала Хуана. — Ему нужен костоправ или хирург.