Эльфийский треш
Шрифт:
– Хм… В таком случае понятно. И что, в Хогвартсе тоже есть такие слуги-симбионты?
– Естественно. Ты разве не заметила, что в комнате кто-то убирается, стирает твои вещи, меняет постельное бельё?
– Заметила. Но я думала, что это какие-то заклинания.
– Не заклинания. Еду тоже готовят домовики и когда она появляется на столах, то это они телепортируют посуду. Тут самая большая община домовиков в магической Англии, поскольку Хогвартс стоит на пересечении мощных силовых линий планеты и имеет собственный слабый источник естественной маны, к тому же тут всегда много детей-магов, в большом количестве
– Оказывается, я ничего не знаю о магическом мире, – грустно сказала девочка. – Когда к нам домой пришла профессор Макгонагалл, я так обрадовалась, что поеду учиться в магическую школу. Мне Хогвартс представлялся чем-то волшебным, будто из детской сказки. Но на самом деле всё оказалось гораздо хуже. Не знаю, чтобы я делала, если бы не ты, Драко! Я так рада, что мы подружились и ты стал меня всему учить!
– Реальность гораздо хуже наших представлений о ней. С этим ничего не поделать. Остаётся лишь научиться не просто выживать в ней, а жить и получать от этого наслаждение. Для этого надо быть сильным магом, который может плевать на общественное мнение и всевозможные опасности.
Тут к Гермионе подбежал жеребец, который её катал, и опасливо косясь на меня взглядом, стал подставлять девочке голову. В ментале услышал как конь обращается ко мне, конечно, это были не мысли, а лишь эмоциональный образы, но их можно было интерпретировать как следующие слова: «Старший, тебе нравится, я всё правильно делаю? Не надо меня кушать, я ещё много раз так сделаю для этой маленькой самки».
– Драко, чего это он? – Спросила Гермиона, поглаживая рогатую лошадь по мордочке.
– Он хочет, чтобы ты потёрла его рог. Если будешь его долго тереть, то оттуда польётся волшебная единорожья сметана!
Девочка восприняла мою шутку всерьёз и начала тереть рог, от чего я едва удержался от смеха. Какая же она ещё маленькая, похоже, рано ей такие шутки слышать… Не удержался и на лицо выползла улыбка. Девочка задумчиво покосилась на меня, затем внимательно осмотрела недоумевающего единорога, который не понимал, чего это вместо того, чтобы гладить мягкую и теплую шерстку, гладят рог…
– Драко, – протянула Гермиона, прекратив гладить единорога. – Ты сейчас пошутил?
– Аха-ха-ха-ха! Ага. Ты разве не знала, что сметану получают из молока, которое надо доить из вымени кобыл?
– Блин! Как я могла поверить в подобное… – Девочка надулась, покраснела и, раздувая щёки начала сверлить меня взглядом.
– Ты такая забавная, когда дуешься.
– Дурак! – Тихо произнесла она.
Дальше достал присланные родителями деликатесы, надоил около литра молока у кобылы с жеребёнком в трансмутированную кастрюлю, и мы устроили пикник. Наевшись, продолжили веселиться. Я не удержался и тоже разок прокатился на единороге. Покатавшись по поляне, мы устроили скачки, кто быстрее пересечёт поляну.
В замок наша малочисленная группа, состоящая из эльфа и девочки, перенеслась ближе к ужину, который плавно перетёк из праздничного обеда. По большому залу летают
В холле Слизерина почти у самого входа стоит группа учеников четвёртого курса. Один из парней, Майлз Блетчли, светло-рыжий чистокровный маг из Ирландии, один из игроков в эту глупую игру – квиддич, пристально посмотрел на меня и расплылся в злорадной улыбке.
– Так-так, и кто это тут у нас? – Ехидно произнёс Блетчли. – Неужели это лучший друг Грязнокровок? Великий и ужасный Драко Малфой…
– Блетчли, я смотрю, у вашего рода слишком много наследников.
– Не предателям крови угрожать истинным чистокровным магам, – с надменным видом заявил Блетчли.
Быстро сооружаю медицинский конструкт и, не шевеля губами, и почти не издавая звуков, добавляю к волевому конструкту облегчённую версия заклинания Длань Эа, которое создаёт надстройку души со сверхспособностями. Надкусываю язык, чтобы заменить Ихор на кровь бессмертной сущности, в данном случае эльфа, делаю шаг в сторону парня и плюю ему в лицо, тут же активируя заклинания, вложенные в плевок. Кровь и второе заклинание необходимы, чтобы чары воздействовали не только на физическое тело, но и на душу. Всё простенько и со вкусом. Парень с момента начала действия заклинания станет импотентом и не сможет иметь детей, и ничто ему не поможет, даже мощные ритуалы и зелья. Он даже клона из своих тканей не сможет вырастить. А если вдруг сумеет переродиться в другом теле или сменит физическую оболочку, то проклятье-то так и останется закреплённым в качестве надстройки души.
– Дуэль, смерд.
– Замечательно! – Радостно оскалился Блетчли, стирая с лица слюну. – Здесь и сейчас. Моим секундантом будет мистер Деррек. – Парень указал на своего однокурсника, Перегрина Деррека, светловолосого спортивного юношу из рода пусть не благородных, но чистокровных магов во втором поколении. Он тоже состоит в сборной Слизерина по квиддичу. – Кто будет вашим секундантом, мистер Малфой?
– Моё тело не понадобиться уносить, так что обойдусь без секунданта.
– Вы все слышали это? – Обратился к окружающим Блетчли. Народ тут же прижался к стене. – Мистер Малфой отказался от секунданта. Что же, в таком случае к бою! – Парень тут же выхватил волшебную палочку, он, наверное, думал, что сделал это быстро. – Секо, Редукто, Секо. – Послал он в меня чары.
С видимой ленцой поднимаю пустую правую руку и волевым усилием развеиваю слабенькие чары.
– И это всё? – Вздёргиваю вверх правую бровь и сохраняю невозмутимый вид, присущий благородному эльфу.