Эльфийский треш
Шрифт:
– Простите. Простите, – тихим шёпотом забормотал голем на затылке. – Это всё контракт, он удерживает меня в этой плоти и заставляет изображать Воландеморта. Высший, молю, не развеивай меня! Я готов вечно служить тебе!
– Клятва!
Квирел, принимающий непосредственное участие в представлении, был шокирован и впал в ступор в унизительной позе покорности, стоя на коленях и уткнувшись в пол лбом. Он был совершенно уверен, что носит в затылке Воландеморта, а тут выясняются такие подробности. Тем более, что дух от испуга перестал контролировать разум мага и даже несмотря на закладки,
– Я, младший Лоа, повелитель троллей по имени Акленостейнерий, клянусь своей сутью отныне и до конца существования вселенной служить Высшему, что находиться сейчас передо мной. Клянусь перед оком творца всегда выполнять все приказы своего повелителя. Клянусь, что не причиню повелителю никакого вреда, ни умышленного, ни неумышленного, не раскрою секретов и тайн повелителя, без его на то позволения, – прошептал голем на затылке. Лоа окутала сеть клятвы, проникающая во все слои души, крепко опутывая четвёртое начало. От этой сети ко мне протянулся тонкий канал.
– Я, тот, кого Лоа Алкеностейнерий назвал Высшим и своим повелителем, принимаю клятву служения этого Лоа, отныне и до конца существования вселенной. Да будет так! – Тут же произошла вспышка, и канал к духу налился силой, став в тысячи раз прочнее и незаметней. Сеть клятвы впиталась в душу Лоа и растворилась в ней, я почувствовал своего нового слугу через образовавшуюся связь. – И что мне делать с тобой, червь в навозе Тиамат? – кидаю на Квирела надменный взгляд, от которого он поёжился. Маг осмелился оторвать глаза от пола и украдкой глянул на меня.
– Мой Лорд, молю, пощадите! – залопотал Квирел. – Я не знал, что это не вы! Если бы знал, то я бы верой и правдой служил вам, а не подделке! Я готов служить вам…
– Хо! Теперь я уже не щенок? – говорю с усмешкой и растягиваю губы в кровожадной улыбке, приправляя направленной жаждой крови, от чего Квирел судорожно сглотнул и затрясся от страха.
– Я не хотел… Я не знал… Да если бы знал, я бы ни за что… – залопотал Квирел.
– Ты слышал клятву Лоа, можешь повторить, а можешь… – кидаю на мага взгляд вивисектора, словно раздумывая, какой опыт поставить над его тушкой.
– Мой Лорд! Конечно, сейчас… – воскликнул маг и стал припоминать слова клятвы. Собравшись с мыслями, он прикрыл глаза и стал чётко говорить. – Я, волшебник Квиринус Квирел, клянусь своей сутью отныне и до конца существования вселенной служить Высшему, что находиться сейчас передо мной. Клянусь перед оком творца всегда выполнять все приказы своего повелителя. Клянусь, что не причиню повелителю никакого вреда, ни умышленного, ни неумышленного, не раскрою секретов и тайн повелителя, без его на то позволения. – Всё повторилось точно так же, как и с духом. Такая же сеть клятвы окутала душу Квирела.
– Я, тот, кого Квиринус Квирел назвал Высшим и своим повелителем, принимаю клятву служения этого волшебника, отныне и до конца существования вселенной. Да будет так! – Дальше повторилась ситуация, как и с духом. Теперь у меня есть двое абсолютно преданных слуг, которые не могут причинить мне вреда, и обязаны выполнять любые приказы. – Ну что, Квиринус, можешь встать. – Убираю давление ауры и привычно маскирую её.
– Мой Лорд! – радостно произнёс поднимающийся на дрожащие ноги Квирел, преданно пожирая меня глазами. –
– Зови меня мистер Малфой. Не стоит портить всю конспирацию. – Квирел молча кивнул. – А теперь иди и присядь на диван, и ничего не бойся. – Указываю на предмет интерьера.
Слуга тут же выполнил приказ, быстро подошёл и сел на диван, стоящий перпендикулярно камину. Подхожу к Квирелу и начинаю изучать соединения голема плоти и головы мага. Захотелось ругаться матом на оркском и гоблинском языках. Тот, кто проводил операцию по приживлению – косорукое и безмозглое парнокопытное! Не зря его слизеринцы козлом называют. Настолько кривого приживления органов химеры я никогда не видел.
Мысленно досчитав до десяти, успокоился и приступил к операции. Вначале обезболил ткани и удалил инородное тело. Затем уничтожил физическое вместилище Лоа, тем самым разрушив его контракт со звездочётом.
– Повелитель, что мне делать? – спросил радостный Лоа.
– Стань незаметнее и тайно следи за директором Хогвартса, Альбусом Дамблдором. Возможно, иногда я буду звать тебя, и требовать отчёт.
– Будет исполнено, – радостно произнёс Лоа и исчез, переместившись через Паталу к указанной личности.
Дальше я не стал заморачиваться и сразу наложил на Квирела высшее заклинание исцеления. В итоге физическое тело мага полностью пришло в норму. Затем началось самое сложное и кропотливое занятие – я посмотрел слуге в глаза и, преодолев плохонькую защиту сознания, стал исцелять его разум. В голове мага оказалось множество закладок, самые старые из которых исчислялись одиннадцатилетним возрастом. Скорее всего, Дамблдор обрабатывает всех маглорожденых юных магов, не имеющих артефактов защиты разума, то есть почти всех из них. Поскольку человеческий разум мне более знаком, чем разум домовиков, то пусть и с трудом, но удалось удалить все закладки, а так же восстановить множество заблокированных при помощи заклинания Обливейт воспоминаний. Хотя одно заблокированное воспоминание трогать не стал, боясь, что оно окажет негативное влияние на психику слуги. В этом воспоминании Альбус Дамблдор пригласил шестнадцатилетнего ученика шестого курса Квирела к себе в кабинет, где поставил оного на четвереньки и надругался над ним, после чего исцелил и заблокировал память, внушив, что они просто общались за чашечкой чая.
Ну и развлечения у звездочёта! Конечно, за свою долгую по человеческим меркам жизнь я нагляделся всякого, в том числе и взаимоотношений между представителями одного пола, но всё равно подобного не одобряю.
– Проснись и пой! – отвешиваю Квирелу смачную пощечину от чего он тут же пришёл в сознание.
– О, Мерлин! – Квирел помотал головой, не понимая, что происходит. Но вскоре до него всё дошло. – Дамблдор, сволочь! Он мне всю жизнь испоганил! Я всё вспомнил. Эти бесконечные Обливейты и его беседы, во время которых он как у себя дома шарился в моей голове! Это же он сделал так, что я захотел силы и отправился в поисках этого долбанного голема в Албанию? – юноша, хотя по местным меркам всё же вернее сказать мужчина, теперь говорит без заиканий, ровно и твёрдо, без капли страха.