Эльфийский треш 2
Шрифт:
– Эм… Да, конечно, – пробормотал мужчина. – Простите, что усомнился, господин Архимаг. А можно поинтересоваться, зачем вам подобные исследования и как они будут происходить?
– Во-первых, мне скучно, а что может быть интереснее для целителя, чем исследовать неизвестную болезнь? Во-вторых, хочу найти способ исцелить Ликантропию. Полагаю, эти два пункта уже достаточное основание для исследований оборотней. Можешь не беспокоиться, убивать и причинять боль тебе никто не собирается. Тебе есть, где жить?
– Простите, –
– Не стоит. Можешь пока жить в этом доме. На втором этаже есть маленькая спальня. Только никого сюда не води, девиц навещай в их жилище.
– Я ничего подобного и не собирался делать! – возмущённо произнёс оборотень.
– М-да? Странно, а вроде выглядишь более-менее здоровым мужчиной, если не считать последствий стресса от оборота. Ну да ладно, это твои проблемы. Расскажи о себе: когда стал оборотнем, что делал для исцеления?
– Я заразился ещё в возрасте пяти лет. Мой отец работал в Министерстве магии и как-то в присутствии оборотня Фенрира Сивого назвал оборотней «бездушными, злобными существами, которые не заслуживают ничего кроме смерти». Этот гад решил отомстить, он во время полнолуния пробрался к нам домой и покусал меня, отец вовремя успел и прогнал тварь.
– Из имеющейся у меня информации известно, что местные оборотни заразны лишь в облике зверя и не могут себя контролировать. Но выходит, что этот оборотень, Фенрир, может контролировать себя во время обращения. Иначе откуда у него в образе волка появились такие мысли, как желание отомстить, вместо положенных зверю мыслей о том, чтобы схарчить овечку у фермера? Ты тоже можешь себя контролировать в звериной форме?
– Нет, – мужчина стушевался и поник.
– Хм… Любопытно. А ты пытался делать это? Использовал какие-нибудь методики, вроде обычных практик тотемных оборотней, которые путём длительных медитаций договариваются со своим внутренним зверем и мирно сосуществуют, не теряя разума.
– Нет, – мужчина покачал в стороны головой. – Ни о чём подобном я не слышал. Я знаю лишь о Ликантропном зелье, которое было недавно изобретено и позволяет сохранять разум во время обращения. А что, подобное реально?
– Конечно, это стандартные практики шаманов. Полагаю, что ты бы сам мог исцелиться, точнее, перевести свою болезнь в стадию тотемного оборотня. Для этого надо накуриться канабиса или аналогичных наркотических курений и камлать, взывая к духу-покровителю, в твоём случае надо звать духа Великого Волка. Если дух сочтёт шамана достойным, то дарует свою частицу, за что будет взимать плату в виде небольшой доли энергии веры. Потом останется медитировать и договариваться с «внутренним зверем». Ладно, поехали дальше. Анимагией пробовал заниматься?
– Нет, – мужчина вновь покачал головой в стороны.
– Странно. Я заметил у тебя волшебную палочку, причём, судя
– Я учился в Хогвартсе. Мои друзья, – Люпин замялся, – они занимались анимагией. Но я не думал, что мне это нужно, ведь я оборотень.
– Глупо. Анимагия могла бы стать твоей палочкой-выручалочкой. Вместо того чтобы бесконтрольно оборачиваться в волка, превращался бы в полнолуние в анимагическую форму волка. По крайней мере, я полагаю, это должно было бы сработать.
– Но, в таком случае почему другие оборотни этого не пробовали? – спросил Люпин.
– А многие из них маги и учились в школе волшебства?
– Насколько я знаю, большинство оборотней раньше были маглами, а я единственный оборотень в Англии, который учился в Хогвартсе, – ответил Люпин.
– Короче говоря, ты единственный обученный оборотень-маг, и тебе не хватило ума проверить, насколько будет эффективна анимагия, при том, что, как ты говоришь, друзья занимались этой областью магической науки. Маглам такой вариант не подходит в силу того, что анимагия доступна лишь волшебникам, а вот магу он бы наверняка помог.
Люпин поник ещё сильнее и опустил плечи.
– Не отчаивайся, ты же взрослый парень, к чему эти ужимки? Раз ты попал ко мне в руки, то точно избавишься от Ликантропии, даже если не захочешь этого!
– Не знаю, что должно произойти, чтобы не захотел избавиться от этого! – с грустной усмешкой сказал Люпин. – Что мне надо делать?
– Пока ничего. Просто сиди в кресле. Пока мы общаемся, я исследую твою ауру в Духовном зрении.
– Простите, господин Архимаг, а что это такое? – мужчина проявил повышенный интерес к новому для себя термину.
– Любой волшебник путём изнурительных медитативных тренировок может пробудить в себе сверхчувственное восприятие. Он может воспринимать магические и духовные проявления. Причём для восприятия может быть использовано зрение, слух, нюх, зависит от того, через какие органы чувств разумный привык воспринимать наибольшее количество информации. Подобное восприятие называется Магическое или Духовное. У людей и гуманоидных существ больше всего информации идёт через глаза, поэтому нам больше привычно именно Духовное зрение. Какой-нибудь разумный маг-муравьед с планеты муравьедов может иметь Духовный нюх.
– Это интересно. Не слышал ни о чём подобном, – Люпин принюхался. – Господин архимаг, вы говорили про нюх. Благодаря оборотничеству я имею более острое восприятие запахов, нежели обычные люди. Так вот, от вас пахнет несколько странно, вроде бы и человеком, но вроде бы и нет. Никогда не встречал подобного запаха.
– Это потому что я эльф, вы нас ещё сидами называете.
– Ого! – Люпин стал пристально рассматривать меня. – Странно, но внешне ты ничем не отличаешься от обычного человека.