Эльфийский бык
Шрифт:
— Это… зачем вообще? — спросил он.
Сапоги хорошие. Армейские. Кошкин лично со склада запросил. Не то, чтобы его волновала сухость ног одного эльфийского олуха, но если заболеет ненароком, матушка точно испереживается.
Еще и потребует домой возвернуть.
— За надом. Бабушка сказала.
Сапоги весили изрядно. Иван такого не ожидал. Они что, из свинца отлиты? Он, когда их принял из заботливых дядюшкиных рук, то едва удержать сумел.
— Бери, бери… а то лично привезет, если вдруг ненароком забудешь.
Этого
— А…
Дядя протянул бурый армейский рюкзак.
— Пайка, — сказал он. — Чтоб с голодухи не помер первое время…
Судя по немалому весу рюкзака, первое время было понятием очень растяжимым.
— С-спасибо.
— Карточка… уж извини, твои я заблокировал.
— Что?!
— Распоряжение свыше. На новой — подъемные в установленном размере, хватит, если не шиковать. А там, глядишь, и зарплата пойдет… — почему-то показалось, что дядя произнес это с насмешкой. — Так что, главное, до аванса дотянуть…
— А…
— Вещички свои сам пакуй. Тут можешь не стесняться. Машину я вам, обалдуям, хорошую взял… зверь — а не машина.
— Так у меня же ж есть… своя…
Бабушкой подаренная не так давно. Конечно, её бы уже сменить, но что-то подсказывало, что меняться стоит не с дядюшкой. Уж больно у того улыбка довольная. А Иван давно подозревал, что дядюшка его недолюбливает. То в кадетский корпус запихнуть пытался, то вовсе на военную кафедру, хотя всем известно, что эльфы — существа миролюбивые до крайности… ну, если не доводить. Иван же вовсе считал себя убежденным пацифистом.
— Свою тут оставь, — дядюшка хлопнул по плечу, и Иван едва не присел. — Поверь, от твоего… паркетника толку будет мало. Да и…
Ухмылка стала шире.
— Не потянешь ты его.
— В смысле?
— Одна заправка сожрет половину твоих подъемных, не говорю уже о замене масла и прочих… мелочах, — как-то это было с насмешкой произнесено. — Пойдем, покажу… говорю ж, не машина — зверь!
Редкой породы.
Того же темно-болотного выразительного окраса, который навевал мысли о служении родине и сражениях вовсе не с яблоневой плодожоркой.
— Это… оно… вообще какой марки?
Иван потрогал машину пальцем, искренне надеясь, что та развеется, или хотя бы внешность её престранная, нелепая даже, изменится. Но палец коснулся краски и железа.
Машина… была.
Была машина.
Она даже как-то на джип походила. Отдаленно. Такой вот болотно-зеленый, миниатюрный и явно беспородный.
— УАЗ это. Или грузо-пассажирский автомобиль повышенной проходимости, — дядя хлопнул машину по боку, и та задребезжала, чудом, кажется, не развалившись. — К слову, действительно самый универсальный и проходимый автомобиль. Можешь поверить моему опыту.
Верить не хотелось.
Хотелось закрыть глаза и представить, что этого чуда… нет.
— Выносливый. Неприхотливый.
Иван сглотнул. Перспектива чинить этого машиномонстра на коленке не вдохновляла.
— В свое время три таких вот УАЗика в стандартной комплектации на Эльбрус поднялись. Почти.[1]
— Может…
— Их уже больше шестидесяти лет выпускают…
— Заметно, что дизайн давно не обновляли, — не удержался Иван и дернул дверь. Дверь не поддалась. И со второго разу.
— Бестолочь, — дядя нажал на ручку. — Бережнее с машиной надо… чинить отныне за свой счет будешь.
Внутри пахло свежей краской.
— Кузов открытый, под тентом, но можно снять. Четыре двери. Пять мест. Может перевозить до семи человек и сотню килограмм багажа. Или, если вас двух дураков, то и больше полутонны возьмет.
— А как тут… — Иван опустился на водительское сиденье. — Где тут…
Панели активации он не видел. Да и вообще выглядело все довольно примитивненько. Круг спидометра. И второй еще… какой-то круг.
— Ключи, — дядя протянул связку. — Не потеряй. Напрямую тоже можно, но чуется, ты до этаких высот еще не дорос.
— Сколько ему лет?
— Лет? Да двадцать точно будет, так-то не знаю… из части списывали, я и прибрал в свое время. Решил, что пригодится… он еще хороший. Пробег мизерный. Движок ребятки перебрали. Кузов подлатали, покрасили… еще двадцать лет протянет.
Не приведи боже.
Ключом в дырку удалось попасть не сразу, зато хоть завелся этот монстр автомобильной промышленности с первой попытки. Мотор прокашлялся, заурчал. В кабине запахло бензином.
— А где тут… климат…
— Климат-контроля нет, — с радостью ответил дядюшка. — Кондиционера тоже. И подогрева сидений. И навигации спутниковой…
— Вот…
Иван высказался бы, но в зеркальце, что висело под самым носом, заменяя систему кругового обзора, отразило насмешливую улыбку дяди. Думает, что Иван не справится?
Ждет, что не справится?
И тогда-то он, князь Кошкин, окончательно убедится, что Иван… кто? Слабак? И бестолочь? И ни на что не годен, кроме как на балах голым задом сверкать? Долго же ему этот маскарад вспоминать станут…
— Спасибо, — Иван заглушил двигатель. — Я… не опозорю.
— Постарайся уж, — дядюшка произнес это серьезно.
Захотелось выпрямиться и… голова ударилась о низкий потолок, благо, мягкий.
— Машину не разломай, — Кошкин выскользнул из этого недоразумения на колесах. — И конспекты захвати.
— Какие?
— Какие есть, такие и захвати… пригодятся.
Пожалуй, к этому совету Иван бы и прислушался, вот только с конспектами у него было тяжко. В смысле, как-то он честно пробовал писать их, на первом курсе еще. Пытался и на втором. А на третьем оказалось, что проще попросить кого, чтоб дали сфоткать.