Эльфийская ночь

Дубчек Виктор Петрович

– Лишь наконечник, сударь капитан, - пояснил Кави, начиная улавливать сомнение человека.
– Боевой конь от такой ничтожной царапины не мог бы... Но ведь Вы говорите о необычности ракурса, под которым снаряд пронзил тело Его Высочества?

– Смотрим, - повторил Немец.
– Смотрим угол: снизу вверх, правильно. И, говоришь, били со стены?

– Да, - сказал Сена, -

там на земле ещё много стрел.

– А вот эта?

– Застряла в седле. Я её сломал. Иначе было не вынуть. Снял принца. Оторвал вот отсюда войлока, закрыл жилу. Тут подоспели гвардейцы. Мы перетянули поясом вот тут, - достойный воин тоже поднял ногу и показал на себе. О да, именно так и следовало унимать кровь из светлых жил.
– Позвали магов.

– Горжусь тобой, - в том же лаконичном стиле сообщил сударь капитан.
– Бедренная артерия кровью истекает за пару минут. Считай, принца ты спас. Будешь представлен к правительственной награде.

– За честь служим, - с достоинством заявил очевидно польщённый воин, возвращаясь к своему туалету.

Немец ненавязчиво отвёл Кави в сторону от сгрудившихся у шатра гвардейцев.

– У Содары враги есть?
– не обинуясь спросил он эльфа.

– В Варте... не думаю, сударь капитан, - сказал Кави, уже вполне понимая суть вопроса, - наследник любим народом. Если же говорить о возможности проникновения в Нагару вражеского лазутчика, да ещё и способного с такого расстояния поразить из лука...

– Вот и я думаю, - согласился Немец.
– Содара молод, конечно, горяч - но не дурак. Слишком близко подъехать... это ведь на инстинктах уже.

– И стрела, - напомнил совершенно согласный Кави.

– Правильно. Скажи-ка, вон за тем домиком у нас что?

Эльф присмотрелся.

– Это странноприимный дом лавочника Таскара. Сколь бы ни злословили горожане о деловых качествах сего достойного купца, однако ж почтение к сурам...

– Не отвлекайся.

– Все эти здания суть просто привратные сооружения, - вздохнул Кави.
– Небогатые харчевни, склады, мелкие лавки для жителей пригородов... о да, сударь капитан, злонамеренный лучник вполне мог укрыться в том проулке!..

–

Смотрим - там низинка, здесь натоптано...

Немец показывал пальцами соотношение высот. Кави согласно кивал. В душе его понемногу воцарялось стылое предчувствие ещё больших неприятностей.

– Насколько сильно бьёт армейский лук?

– О да, - в задумчивости прикинул эльф, - ни статский, ни, тем паче, лёгкий охотничий... позвольте наново осмотреть снаряд.

Сударь капитан позволил.

– Нет...
– развёл ушами эльф, - обмотка выглядит свежей, но многие лучники пренебрегают клеем. Увы; потёки крови исключают всякую возможность...

– Наконечник, - напомнил сударь капитан.

– Бронебойный, гранёный, - уверенно сообщил Кави, - сей снаряд был излажен на одоспешенную цель, в этом сомнений быть не может.

– Армейский?

– Фасон армейский. Однако же сей смертоносный металл доступен вовсе не исключительно воинам, и многие радетельные лучники позволяют себе...

– Может быть отравлен?

– Конь жив и в здравии...
– холодея от ужасной идеи, сказал Кави.

Поспешность, с которой Немец ринулся обратно к шатру, навела эльфа на мысль, что сие опасение стало неожиданностью и для самого человека.

– Сена, - резко сказал капитан.

Здоровяк безотчётно, из въевшейся в кожу солдатской привычки, вытянулся во фрунт.

– Отвечаешь за безопасность принца, - капитан понизил голос, - доверять пока больше некому.

За спиной сперва притихла, но немедля снова зашумела охрана Его Высочества. Прежде, чем надменные гвардейцы успели перейти к явному выражению своего недовольства, Немец развернулся на каблуках, уверенно выдвигаясь вперёд.

– Двое, вы - у входа в шатёр. Остальные - занять периметр... встать по окружности. Любые попытки проникнуть внутрь - пресекать, злоумышленников брать только живьём. Повторяю: только живьём!

– Его Величество намерен лично побеседовать с покусителем, - тихонько подсказал эльф.

Капитан повторил. Вышло убедительней, чем смог бы сам Кави.