Эльфийская ночь
Шрифт:
Кави тихонько, подрагивая кончиками ушей, рассмеялся. Благородный Твур ажно искрутился в седле - обаче Содара лишь отмахивался от него, сосредоточив всё внимание на противуположном берегу.
Наследник империи нынче был хмур, неразговорчив и крут затылком.
Предобещанная городскими видоками попытка прорыва карантина случилась ранее ожидаемого, и вместо намеченного мягкого
Новых донесения из города с тех пор не поступало, и оставалось лишь догадываться о размахе разгорающегося в Нагаре поветрия... Зато фуражиры доставили сведения из Лиха, - малого пахотного погоста на севере от Нагары, - и сведения эти вселяли новый ужас: старый, но доброимённый деревенский маг прислал описание двух случаев неизвестной ему хвори, и описание это в точности совпадало со столь уж печально знакомыми приметами "бактериальной пневмонии".
Содара имел более чем веские основания к угрюмости: все усилия по предостережению подходящего войска могли оказаться заведомо тщетными...
Грудная чума всё разбойнее и неотвратимее шагала по Варте.
Глава 12. Бородин
– И самолёты тоже?
– Всё продали. А что не - то растаскали на металл.
– Жаль, - сказал капитан.
– Хотя, помню, "Катюшу" ещё в моё время загадили. Но всё равно жаль.
Полковник сдержанно чертыхнулся и сбавил газ. Машину тряхнуло на очередной колдобине: сворачивали с Маргелова.
– Да, знаешь, не тот посёлок стал. В нулевых ещё народ из Улан-Удэ понаехал, детей везли. Интернет сделали, кабельное... культурно жилось. Да ты помнишь. А сейчас - старики да "контрабасы". Детсад закрыли - "Боровичок", помнишь?
– Смутно, какие мне сады-то... А гарнизон живой?
– Это само собой.
Полковник
– "Эйфеля" помнишь?
– спросил Юрий Николаевич, кивая на стеллу.
– А то, - улыбнулся Немец.
– Хожено-перехожено. Мы через КПП?
– Нет, конечно. По "генеральской" срежем.
– Что за "генеральская"?
– Бывшая школьная. К нам же тут Ким Чен Ир, знаешь, приезжал.
– Это когда?
– спросил капитан, машинально отмечая это ностальгическое "к нам".
– В одиннадцатом, - сказал полковник, лихо вписываясь в объездной круг. Заметно было, что водит он с удовольствием.
– Ну, знаешь, с Бадминтонычем.
– Бадминтоныча тогда ещё Лунтиком звали, - усмехнулся Немец.
– Один хрен. Откинься малеко.
Капитан "малеко" откинулся, отводя лицо в тень. Юрий Николаевич приветственно отмахнул рукой постовой машине и, почти не снижая скорости, вырулил на "генеральскую". Полотно здесь и правда было заметно лучше.
– Пару лет назад парнишка тут один отличился, - с удовольствием сказал полковник.
– На джипе с лебёдкой подкатил - и блок убрал.
– Куда?
– А на другую дорогу, которая к коттеджам.
Капитан рассмеялся.
– Нашли, конечно?
– Конечно, нашли. Начгар, знаешь, на говно изошёлся: "партизан", "террорист"!..
– Не видали они пока партизан-то, - заметил Немец.
Юрий Николаевич покосился на него, но ничего не сказал.
– А кстати, товарищ полковник, - ненавязчиво поинтересовался капитан, - как у вас тут сейчас с контролем за оружием?
Товарищ полковник промолчал так надменно и одновременно тоскливо, что капитан на эту тему совершенно успокоился.
Остаток пути мужчины провели в раздумьях, но без разговоров.
Свернув к шлагбауму, полковник дважды погудел. Свет в будке проходной не горел.
– Трифонов!
– заорал Юрий Николаевич, мало не до половины высовываясь в открытое окно.
– Хорош там харю мять, жопа бородатая!