Эльфик и Орк

Грин Тара

– Пусть входит, – благосклонно разрешила распутница.

Матушка Вико подтолкнула оробевшего Раффи в комнату. Внутри нещадно воняло лавандой, а в полумраке угадывались очертания кровати. Орк громко чихнул.

– Иди сюда, глупыш, – позвала Бай.

Раффи приблизился, женщина лежала на постели, поглаживая бёдра. Прозрачный халатик не скрывал прелести распутницы. Она приподнялась на локте, явив взору большую грудь с тёмными сосками. Бай призывно похлопала ладонью по простыне рядом с собой.

– Не

бойся меня, малыш.

Орк присел, утерев со лба капли пота. Распутница положила руку на пах Раффи, нежно погладила. Он судорожно выдохнул, зелёная кожа покрылась мелкими пупырышками.

– Я не за удовольствиями явился-то, – подал голос орк и оттолкнул шаловливые пальчики распутницы. – Хочу научиться ласкать девушку.

– Вот это да! – Бай аж привстала на кровати, удивлённо посмотрела на Раффи.

Старый эльф отпустил дочь из лавки засветло, она с обеда просилась в гости к подруге и в конец его достала нытьём. Элио месил тесто в пекарне, а он сам встал за прилавок. Звякнул дверной колокольчик, зашёл кузнец Лапыра. Эльф крякнул от удивления и спрятал последнее срамное пирожное под прилавок.

– Добрый день, – поздоровался гном, щуря подслеповатые глаза, поставил на пол тяжёлую корзину с яблоками. – Мне сказали, что у вас сегодня вкусные сладости.

– Да только круассаны остались, – горестно возвестил старый эльф.

– Жаль, – Лапыра приподнялся на цыпочки и поглядел на стеклянные вазы. – Ну, может, хоть одно страшненькое пирожное завалялось?

Старый эльф почесал затылок, да и достал корзинку с гномиком. Кузнец умилился невиданной красоте, тут же и попробовал пирожное.

– Вкуснотища! Ох, жаль, мне всего одна досталась.

– Элио, выгляни на минутку, – эльф наклонился к Лапыру и шёпотом поведал: – Сын сам испёк.

– Наследник подрастает, – похвалил гном.

Дверь из пекарни приоткрылась, Элио, зевая, вошёл в торговый зал, тут же наткнулся взглядом на Лапыра и побледнел.

– Хвалить тебя пришли, – нарочито громко произнёс старый эльф и заговорщицки подмигнул гному.

Тот в долгу не остался, брови нахмурил, глаза вытаращил и низким голосом сказал:

– Спасибо, мальчик, за пирожное.

– Не за что, – вымолвил Элио и жалостливо глянул на отца.

– Понравилось! – расхохотался гном на пару со старым эльфом.

– Смотрю, на яблоки нынче хороший урожай, – отец глянул на корзинку, стоящую на полу у ног кузнеца.

– Да, – закивал гном. – Только озорники повадились в мой сад лазить. Но ничего, я сегодня капканы на воров поставил.

Лапыра развёл руки в стороны, показывая размер.

– С лёту пополам говяжью кость разламывают, – похвастался кузнец.

Элио икнул, но смолчал, чтобы не злить отца.

– Больше ничего не осталось? – поинтересовался гном.

– Ничего, – ответил старый эльф. –

Но, если хочешь, завтра Олли отправлю к тебе на кузницу с пирожными.

– Спасибо, – поблагодарил гном, подхватил корзину и был таков.

– Ладно, – сжалился отец над Элио. – Закрывай лавку, пойдём пораньше домой. Притомился чего-то.

Они наскоро прибрались, сбили пламя в печи и отправились восвояси. Сели ужинать без Олли, она запропастилась у подруги. Вот девчонки, как свидятся, так без умолку болтают, никак не расстанутся. Элио и вправду струхнул при виде гнома Лапыра, а теперь злился на отца. Старый эльф махнул на сына рукой, мол, чего с глупца взять, и по обыкновению засел на крыльце с трубкой.

Орк Раффи расплатился с матушкой Вико за знания. Искренне поблагодарил и пошёл домой, получив напутствие, что главное в жизни, слушать своё сердце. Вот оно-то и заныло, стоило ступить на лесную тропку. «Наверное, Мутазлоф с батей уже брагу пьют и о подвигах ратных сплетничают, – орк остановился подле дуба, прижал ладонь к груди. – Ведь опять заведут речь об эльфийках. А мне в ответ и сказать нечего». Он сплюнул со злости на землю, стукнул кулаком по дереву и решился выкрасть прекрасную Олли из дому.

Он давно разузнал, где живёт эльфийка. Дом стоял вплотную к лесу поодаль от других. Девушка жила с отцом и братом. Старик по вечерам сиживал на крылечке, раскуривая трубку с пахучим табаком. При всём желании он не смог бы угнаться за Раффи, если б Олли раскричалась. Брат тоже не представлял угрозы, гибкий, словно ивовый прут, казался тонким и тщедушным.

Орк Раффи подкрался к дому эльфов и притаился в тени деревьев, выжидая удобный момент.

Элио вышел на крылечко и наткнулся на недовольный взгляд отца.

– К друзьям схожу, – он гордо вскинул подбородок, но быстро стушевался перед старым эльфом.

– Не слышал, что ли, – отец выбил табак из трубки и заложил по новой, чиркнул спичкой: – Лапыра на вас, дураков, капканы поставил.

– Да не пойдём мы к гному. За огородами соберёмся.

– Сиди дома, – рявкнул старый эльф: – а то найдёшь на свою тощую задницу приключения.

– Можно подумать, – огрызнулся Элио: – дома со мной ничего плохого не случится?! Вот как стукнусь лбом о дверной косяк, убьюсь тебе назло.

– Щенок! – старый эльф вскочил со стула-качалки и отвесил сыну подзатыльник, который тот целый день у всех выпрашивал. – Иди спать! И не попадайся мне на глаза до утра!

В одной из комнат зажёгся свет, клином вонзившись в темноту. Раффи довольно растянул губы в предвкушении. Тень долго металась по комнате, вскоре лампа погасла и наступила долгожданная тишина. Луна всплыла над верхушками деревьев, окрасив листву призрачным сиянием. Орк приподнял раму, бесшумно скользнул внутрь дома.