Эльфами не становятся

Голубь вырвался из рук мальчика и взмыл ввысь. Ребёнок заплакал от неожиданности и отчаяния. Остальные дети, толпившиеся вокруг с такими же белыми голубями в руках, окружили незадачливого товарища, гомоном и вздохами выражая своё сочувствие.

– Тихо, не шумите! Лучше держите крепче! – прикрикнул мужчина в тёмно-бордовых шароварах, ярко-лимонной блузе и фиолетовом камзоле. Это был наставник Дорн – главный смотритель Высшей школы магии королевства Феррии, а перед ним стояли воспитанники подготовительного класса. Лучшим из младших учеников сегодня, в день коронации принца Эарлана и его супруги

Олоримэ, была оказана честь выпустить голубей, когда новые король и королева выйдут на балкон дворца приветствовать народ.

Сквозь узорчатую ограду дети и их наставник могли видеть недлинный внутренний двор и даже тяжелые бордовые шторы в высоких окнах центрального холла. От остальных зрителей воспитанников школы отделял переносной заборчик. Предосторожность была не тщетной: на площади, вымощенной широким светло-серым камнем, толпа начала собираться с самого утра, и все старались занять места поближе. Не будь заборчика, детей бы задавили и вжали в ворота. Многие жители Феррии специально приехали в Триасвенд, чтобы увидеть коронацию и столичные торжества, посвященные ей. Те, кто видел столицу впервые, поражались величию королевского дворца. Мощный и высокий, словно стремящийся в небо, замок из редкого камня песочно-бежевого цвета казался и непоколебимым, и вместе с тем возвышенным, утончённым.

Мальчик, лишившийся голубя, по-прежнему всхлипывая и размазывая слёзы по щекам, следил за полётом свободолюбивой птицы.

– Ну-ну, не плачь, не плачь! Ты ведь всё равно увидишь короля и королеву – ближе, чем кто бы ни было! Мы стоим у самой ограды. Кому ещё так повезло! – наставник неумело пытался утешить своего подопечного. Начальствование над огромной школой приучило его быть строгим и взыскательным и редко позволяло проявить на работе ласку и нежность, поэтому сейчас он чувствовал себя крайне неловко, не зная, как унять слёзы ребёнка.

То, что они прибудут сюда заранее, оговаривалось, но вот то, что белоснежных беркальских торкутов доставят за час до предполагаемого выхода королевской четы, было неожиданно и совершенно некстати. Однако, высказав смотрителю королевского птичника своё недовольство, наставник Дорн всё-таки принял решение раздать голубей детям и устроить им внеочередную практику. Заклинание, нагоняющее на птиц сон, было простым и совершенно безвредным для пернатых. Кроме того, в начинающейся жаре погожего весеннего дня – а шёл уже двенадцатый декадон 1 весны – для птиц, да и для самих юных волшебников это было спасением: сонная магия охлаждала воздух вокруг.

– Ну-ка, проверьте все свои заклинания! Может, у кого-то ещё магия ослабла и нужно возобновить чары? – наставник, оставивший бесплодную попытку утешить ребенка, обратил внимание на остальных подопечных, чтоб хотя бы не допустить повторения ситуации. Дети забормотали слова обращения к своей стихии – они ещё были слишком малы, чтобы уметь призывать её мысленно – артефакты, хранящие магию, едва заметно заблестели, свидетельствуя о волшебном отклике их покровителя.

– Смотрите, он полетел во дворец! – воскликнул вдруг мальчик, указывая на своего голубя. Все оглянулись и стали вглядываться в небо, ослепительно чистое и блестящее от ярко-желтого солнца. И правда, птица устремилась к боковой башне, заприметив там открытое окно.

Опустившись на подоконник, голубь склонил голову набок, выражая свое

восхищение обитательницей комнаты – прекрасной девушкой с огромными серыми крыльями, раскрытыми за спиной. Точно почувствовав своё родство с ней – ведь оба они были крылаты – голубь раскрыл и свои крылья и призывно курлыкнул.

– Ваше высочество, смотрите, голубь! – воскликнула горничная, зашнуровывавшая атласный лиф праздничного платья своей госпожи. Эльфийка – а это была именно она, потому что в мире Тоукси только этот чудесный народ имеет крылья – повернулась к окошку, и лицо её озарила улыбка. Она протянула руку, сказав:

– Ты прилетел пожелать мне доброго дня?

Голубь сорвался с подоконника и тут же приземлился на протянутую ладонь, раскрыл свой белоснежный широкий хвост, как у павлина, желая показать себя во всей красе. Эльфийка нежно рассмеялась, отводя свободной рукой выбившийся кудрявый локон за вытянутое заострённое ухо.

– Из королевского птичника красавец, – сказала она, сразу узнав редкую породу.

– Ваше высочество, всё готово, – произнесла горничная, отходя немного от принцессы, чтобы ещё раз осмотреть её наряд.

– Благодарю, Лорьетта, – кивнула эльфийка, и её прекрасные крылья сложились, почти спрятавшись за спиной. Теперь во время одевания она всегда раскрывала их, чтобы горничной было удобнее застёгивать платье. Лорьетте, недавно сменившей прежнюю горничную, эльфийские крылья были ещё в новинку. Старая служанка давно привыкла к особенности госпожи. Кто не привыкнет за сто пятьдесят лет! – а именно столько прошло с тех пор, как эльфийка Олоримэ вошла в королевский дворец в качестве супруги принца Эарлана. Верная горничная провела бок о бок с принцессой достаточно много времени, чтобы хорошо узнать эльфов и их уклад. Однако даже за столько лет знакомства перед самым уходом на заслуженный отдых феррийке было трудно поверить, глядя в зеркало на себя и стоящую рядом принцессу, что Олоримэ даже старше неё на десять лет. Эльфийке было уже сто семьдесят пять, но выглядела она точно так же, как в тот день, когда впервые вошла в королевский замок.

По-прежнему держа голубя на руке, Олоримэ неспешно приблизилась к окну – зашуршали оборки пышной атласной юбкой нежно голубого цвета, заиграли на свету бриллианты в диадеме, солнечные лучи запутались в ярко-рыжих кудрях. Осторожно выглянув из-за шторы, эльфийка увидела, что площадь уже заполонил народ, а у самой ограды недалеко от ворот жалась группка детей, держащих в руках белых голубей. Ей вспомнились многочисленные отчётные листы, приносимые на одобрение распорядителем церемоний – на одном из таких был пункт «Дети выпускают беркальских торкутов в честь новой королевской четы». Распорядитель посчитал, что это будет красиво и трогательно. Да и юным феррийцам память об этом событии останется на всю жизнь.

– Так вот ты откуда, – тихо произнесла она, глядя на птицу в своих руках. – Спасибо за приветствие, но тебе надо вернуться. Ты ещё порадуешь нас своей красотой, но позже.

С этими словами она призвала свою стихию, обратившись к ней на эльфийском. Лорьетта заворожённо застыла, с восторгом глядя, как вокруг принцессы взвился ветер, и голубоватые проблески ипостаси Воздуха мягко подтолкнули птицу, словно задавая ей направление, по которому голубь послушно полетел. Олоримэ улыбнулась про себя: она освоила вторую ипостась своей магии совсем недавно, и теперь старалась чаще призывать именно Воздух, чтобы получше узнать и почувствовать его. И каждый раз радовалась, когда ей казалось, что он откликался быстрее и охотнее, чем за день до этого.