Эльф из Преисподней. Том 2
Шрифт:
Часть меня, та, что не брезговала достижениями смертных, хотела увидеть запуск вблизи своими глазами. Оценить совместные плоды от смеси техники и местной пародии на магию, изучить проекты насыщения атмосферы Луны и последующего её терраформирования. Это определённо было чем-то новеньким.
Но я сильно сомневался, что Триумвират даст мне залезть в его разработки и как следует покопаться в них. К счастью, его разрешение и не требовалось. Крепло подозрение, что именно за этими проектом следили за Пеленой, соответственно, Финголфин послал меня услышать
Не расследовать же распространение наркотиков среди тертов. Вряд ли кому-то из Совета есть дело до того, чем травят себя люди — или что в них впихивают насильно.
Если шпион всё ещё жив и после визита к нему меня не начнёт преследовать репрессивный аппарат целого города, рано или поздно я докопаюсь до любопытных подробностей.
А пока что всё это можно смело выбросить из головы.
Первое рандеву было назначено на завтра. Зная, что встреча состоится во второй половине дня, я позволил себе поваляться в постели, переоткрывая мягкость одеял и топкую податливость шёлковых подушек. Эксперимент оказался удачным, но повторять его я в ближайшее время не собирался — выяснилось, от долгого лежания в кровати тяжелеет голова.
А ещё выяснилось, что к Фаниэль на огонёк заглянул гость. В большой гостиной, на диванчике возле потухшего кострища, сидел эльф в чёрной униформе Триумвирата. Знаковая фуражка с черепом и совой мирно устроилась на его коленях; в руках эльф держал фарфоровые блюдце и чашку и, перебрасываясь с тётушкой ничего не значащими фразами, потягивал травяной настой. Одна нога гостя расположилась на краю столика, на котором стоял чайник.
При моём появлении эльф повернул голову ко мне. Сверкнули запавшие глаза: один бледно-голубой, холодный, бесстрастный; второй — карий, налитый кровью и устремивший пустой взгляд сквозь меня.
Помимо гетерохромии, внешность гостя была заурядной. Его нельзя было назвать красивым — по меркам эльфов. Лопоухий, с чересчур широким подбородком на чересчур узком бледном лице, он производил впечатление этакого человеческого простофили, невесть зачем напялившего на уши удлинители. Даже кобура с пистолетом не вызывала ощущения угрозы.
Куда интереснее дела обстояли с внутренним миром гостя. Прежде я встречал такое всего несколько раз, и ни один из переживших особый ритуал не был способен к осмысленной речи, не говоря уже о функционировании в обществе.
Я имею в виду, конечно, расщепление духа.
Потому что своей души у эльфа оставалась всего половина. Она, источающая чистую муку и гнев, была грубо сшита с другой душой, насколько я мог судить, тоже эльфийской. Получившийся монстр был жутко уродлив и источал столь концентрированные страдания, что меня едва не скрутило от блаженства.
По эльфийским меркам существо передо мной было лишено чести называться Маат’Лаэде. Оно являлось продуктом бесчестного и безжалостного надругательства над сутью разумного существа.
И нет, это вовсе не походило на мои отношения с Нани! Его я мог изгнать в любой момент. А вот две несчастных эльфийские половинки некто
Если честно, я не понимал, как эльф ещё мог двигаться.
И вот это восхитительное чудовище, к которому я тут же ощутил глубокую симпатию, ибо оно насыщало мою суть, аккуратно поставило чашку с блюдцем на столик, чтобы поприветствовать меня.
— Если не ошибаюсь, Атананиэль.
— Верно.
— Гаэмельс эт’Вольклерун. Хотел бы добавить — к вашим услугам, но, боюсь, услугу мне задолжали вы.
Тут вмешалась Фаниэль.
— Вы о политике? Или будете бодаться, как молодые олени по весне, выясняя, кто кого облапошил? В любом случае мне с вами не по пути.
Не дожидаясь ответа, тётушка поднялась, изящно крутанув бёдрами, и прошла мимо меня к выходу. Я услышал её тающий шёпот: «Не будь идиотом», — на том участие Фаниэль в моём благополучии закончилось.
Я присел на нагретое эльфийкой место и потянулся к чайничку.
— В настое есть самогон, — предупредил Гаэмельс, — а вы ещё не достигли совершеннолетия, насколько я помню.
Его предупреждение пришлось кстати. Памятный вкус вина ещё жил призраком в моём желудке, и повторять опыт в ближайшее время не тянуло совсем.
М?.. Я должен был выпить просто назло Гаэмельсу? Но я же не ребёнок. Если бы мой поступок вызвал у него негодование, я бы, может, ещё подумал; но и тех эмоций, которые гость разбрызгивал вокруг себя, с лихвой доставало для того, чтобы получать истинное удовольствие.
Не так уж часто встречаешь разумных, которые владеют собой так идеально, что ничем не выдают боли, которая сопоставима с предсмертными муками.
Пожалуй, стоило бы насторожиться. Но вместо этого я боролся с желанием облизать губы. Противиться потоку мортидо [4] , очаровавшему меня, было трудно.
— Между прочим, ваш коллега Ардовен спаивал меня вином.
Видите? Я даже обратился к нему на вы!
— Коллега? Мы с ним из разных… ветвей. Но он всегда тяготел к бесшабашности и не особо обдумывал свои поступки. В этом вы с ним схожи.
4
Мортидо (от лат. mors — смерть) — термин, используемый в психоанализе для обозначения вида психической энергии, источником которой является гипотетический инстинкт смерти.
— Предпочитаю импровизировать.
— Да, у вас неплохо получилось разнести здание, принадлежавшее моему служащему.
— Спасибо. Правда, извиняться всё равно не планирую, не уговаривайте, — предупредил я, растянувшись на диване.
— Это грубо и, вообще-то, неприлично. Вы убили ни в чём не повинных людей.
— С каких пор невинные люди стали селиться в Бронсвилле? И с каких пор вымогательство и крышевание стали порядочным бизнесом? Не убеждайте меня, что все эти мордовороты ходили на шхуне за рыбой.