Элеонора Дузе
Шрифт:
них увидела меня и узнала. Толкнув в бок свою соседку, она сказала:
«Ой, смотри-ка, вой та, которая идет,— это Дузе, право слово, она».
Та обернулась, смерила меня взглядом с ног до головы, и искренне
удивленная то ли моим небольшим ростом, то ли вообще моей скром¬
ной внешностью, кто ее знает, громко ответила на своем диалекте:
«Это которая, вон та, что ль? Ну и замухрышечка!» Примадонна, по
ее мнению, должна быть более солидных размеров.
Видите,
го хотела, и все потому, что я все делаю на свой лад, то есть, вернее
сказать, так, как чувствую. Я согласна, что в известных обстоятельст¬
вах на сцене следует говорить погромче, напрягая голос, а я, наобо¬
рот, когда приходится изображать какую-нибудь бурную страсть и
душа моя разрывается от радости или горя, часто почти немею, начи¬
наю говорить тихо, еле шевеля губами. Я будто роняю слова, медлен¬
но, одно за другим, глухим голосом... И тогда мне говорят, что у меня
нет экспрессии, что я не чувствую, что я не страдаю... Бедная я, бед¬
ная! И за что мне такое? Разве же не правда, что каждый чувствует
по-своему? Ведь у каждого свой характер, каждый выражает чувства
на свой лад. Разве не так? Ну, впрочем, посмотрим...»
Дузе всегда боялась нового зрителя. Но надо сказать, что в это
время она уже начинает довольно умело и разумно защищать свою
работу — налаживает связи с критиками, положительно оценивающи¬
ми ее искусство, не теряя достоинства, выражает признательность за
поддержку. Вот письмо, которое еще раз показывает, с какой серьез¬
ностью и вниманием подходит она к каждой новой своей работе. Оно
написано 6 сентября 1882 года, она обращается в нем с веселой иро¬
нией к Эрнесто Сомильи, издателю одного из театральных журналов
и импрессарио флорентийского театра «Нуово», которого она в шутку
называет Мишонне по аналогии со знаменитым суфлером Адриенны
Лекуврер69. «Дорогой Сомильи! — пишет она.—Уже четыре дня я в
Нарни. Не стану ничего говорить тебе о жизни в этом городишке. Те¬
бе достаточно будет узнать, что с нашим приездом поднялись цены
на продукты. Теперь представляешь, с каким восторгом принимали
нас жители.
В связи с хорошими сборами собираемся в Рим. Рим привлекает
меня столь же сильно, как и моя Флоренция. Мне нужна другая сре¬
да, и еще я жажду играть. Будем надеяться, что сезон окажется снос¬
ным. Хотя, кто знает. Напиши мне, как дела в труппе Беллотти, и со¬
общи свои впечатления о ней.
Ты же знаешь, я слишком разумна для того, чтобы скрытничать...
Я послушалась тебя и сейчас
Я была не права, когда возражала против ее постановки. Но чтобы
осуществить ее на сцене, мне нужен французский оригинал, как это
было, когда я готовила «Фру-Фру», «Багдадскую» и «Даму с камелия¬
ми». Я должна прежде ознакомиться с оригиналом. Тогда я лучше
почувствую и легче усвою колорит пьесы и глубже пойму ее идею.
Ты же, мой Мишоне, добудь мне пьесу либо во Флоренции, либо на¬
пиши в Париж. И вышли мне ее или сюда (до 12-го), или в Рим, те¬
атр «Валле». Когда будешь посылать, сообщи, во сколько обошлись
тебе ее приобретение и пересылка, я тебе возмещу...»
28 октября она с дружеской шутливостью не преминула сообщить
ему о счастливом окончашш римских гастролей. «...На гастролях в
Риме я сыграла: «Одетту» — 7 раз, «Фру-Фру» — 4, «Даму с камели¬
ями» — 2, «Фернанду» — 2, «Скроллипу» — 3 и, включая сегодняш¬
ний спектакль, «Жену Клода» — 6 раз. До самого конца сезона мы бу¬
дем давать именно эту пьесу, ибо она пользуется успехом, хотя (по се-
кроту) Росси запретил мне в пей выступать, и се пришлось протаски¬
вать под видом бенефиса. Вчера, 27 числа, я в четвертый раз играла
«Фру-Фру». Собрали 1400 и также в меру шумных аплодисментов.
За мой бенефис я получила 1946,50 чент.
Трогательный прием и успех, ставший событием. Как видишь, до¬
рогой мой Мишоие, я держусь наших условий, и любовь к тебе рас¬
крыла передо мной горизонты искусства. Я храню верность тебе и
работе. А знаешь, ведь я очень честолюбива!
Варакгши, «поглаживая свое гаерское брюшко», сияет от радости
по причине хороших кассовых сборов, уверяю тебя, они были и в са¬
мом деле неплохими. Я послала тебе полдюжины газет. Получил ли
ты их? Ты очень и очень меня обяжешь, если извлечешь из них ма¬
териал для интересной заметочки и поместишь ее в своей прскраспой
газете, которая в скором времени вытеснит «Арте драмматика»...
Когда на обратном пути буду во Флоренции, я тебе открою свои
надежды и планы на будущее. А пока что я затеваю...»
Она затевала «Свадебный визит», спектакль, показанный в Тури¬
не 16 декабря 1882 года, и Дузе писала критику и карикатуристу из
«Капитана Фракасса» Дженнаро Минервини, своему другу еще со
времен «первых шагов» в Неаполе: «Спектакль сорвал целую бурю
безумных, неистовых, бешеных аплодисментов и стоил мне обычных
мучений. Он доставил мне и много хороших и -много тяжелых минут.