Элемента.М
Шрифт:
– Ты просто скучаешь по детству. Когда-то все мы, и обычные люди и не очень, вырастаем и начинаем по нему скучать.
Изабелла молча кивнула. И Ева поняла, что только что в её новой жизни у нее появилась подруга.
– Пресвятой Бобёр! На пару минут всего оставишь их одних, и они тут же найдут повод поплакать!
– сказал Дэн, наклоняясь к Евиному лицу.
Она усиленно смотрела на потолок, понимая, что хоть глаза и наполнились слезами, но еще есть шанс спасти макияж. Как же было хорошо без него! Плачь - не хочу!
– Тушь
– спросила ее Изабелла, глаза которой тоже влажно блестели.
– Свет, конечно, не очень, но вроде все в порядке, - пристально изучила ее лицо Ева, - А у меня?
– Норм!
– кивнула ей Белка.
– Над чем плакали?
– спросил Арсений.
– Слишком много Жанны Д'Арк, - ответила Ева, - Ну, я готова! Куда?
– Давай к Бронзино!
И они вернулись к портрету Лукреции.
Ева смотрела на ее спокойное лицо. Мягкий овал, едва намечающийся второй подбородок, который по стойкому Евиному мнению, художник мог бы и не добавлять. Жемчуга, широкий воротник, цепь, бусы на талии. Где-то между ними должна была быть грудь! Где грудь? На левой щеке («На левой же?» - Ева немного засомневалась, представляя, где ее правая рука, а где левая) родинка. Это вообще родинка или какой-то дефект? Ева нагнулась поближе. Непонятно.
Она повернулась к Арсению, пожала плечами, развела руками.
– Ничего!
– наконец после всей этой пантомимы сказала она.
Арсений тоже развел руками в ответ.
– Подожди, Семен! Я, кажется, знаю в чём дело!
– вмешался Дэн, - Возьми ее за руку!
Арсений сомневался.
– Я поняла!
– присоединилась Изабелла, - Нужен контакт! Можешь просто прислониться к ней плечом, но лучше за руку.
Ева протянула Арсению правую ладонь, он радостно пожал ей руку, но потом понял, что картину так смотреть неудобно и перехватил ее левой.
Честно говоря, её сильно отвлекала его горячая рука. Она ни на чём не могла сконцентрироваться, кроме его пальцев. Но надо! Она вспомнила про псевдородинку, снова потянулась поближе к картине и вдруг увидела молодую мужскую руку с кисточкой, как раз наносящую эту точку на холст. Картинка дрожала и расширялась, и Ева поняла, что это делает она. Они стояли на границе того измерения и этого. Ева надеялась увидеть позирующую Лукрецию, но вместо этого перед художником стоял такой же портрет. И, может быть, Еве показалось, но на том портрете родинки не было. Ева видела художника со спины, и она его знала! Она резко повернулась к Арсению. Картинка исчезла, а Арсений разразился громким счастливым смехом.
– Ты просто превзошла все мои ожидания!
– сказал расчувствовавшийся Арсений и бросился Еву обнимать.
В объятиях его товарища Ева обреченно посмотрела на Дэна. Тот улыбался, но чувствовалось, что, если эти обжимания затянутся хоть на секунду дольше, он вмешается. Но Арсений ничем не собирался злоупотреблять, он просто был счастлив.
– Ты нарисовал эту картину!? Ты? Серьезно?
– спросила Ева.
Он довольно кивал.
– А зачем эта родинка?
– удивилась Ева.
– Странно, что ты ее заметила. Она же едва видна, - ответил парень.
– Какая родинка?
–
– Где родинка?
– обратилась Изабелла к Еве.
– На щеке!
– и она, не боясь показаться невоспитанной, указала на нее пальцем.
– Я даже не заметила, - призналась Белка.
– Ну, я старалась быть очень внимательной, - улыбнулась Ева Изабелле.
– Видишь, как это порадовало Арсения!
– Ещё бы! Определенно, ты - вен!
– восторженно заявил Арсений и подал ей руку для рукопожатия.
Ева снова с ним "поздоровалась", и он радостно заявил:
– Добро пожаловать в семью!
– В какую ещё семью?
– возмутился Дэн.
– Расслабься, Дэни, так всем нашим говорят после инициации, - пытался успокоить его Семен.
– Вы прямо как мафиози!
– заметил Дэн.
– Ну, почему бы и нет!
– улыбнулся ему в ответ Арсений.
– У меня тут возникло одно предположение, - вмешалась Белка, - не возражаешь, если я его проверю?
Она обратилась к Еве.
– Пожалуйста!
– и она протянула ей руку, словно понимая, что она ей непременно понадобиться.
Изабелла так за руку и повела её снова к той же картине. Ева снова попыталась сосредоточиться на родинке. И неожиданно снова увидела Арсения в фартуке с кисточкой и со спины. Она кивнула Изабелле и шагнула внутрь. Когда едва заметный туман рассеялся, Арсений внутри картины повернулся, словно услышал шум. Но ничего не увидел. Изабелла показала Еве, что надо возвращаться. Ева хотела походить и осмотреться, но Изабелла была очень категорична.
Ева очнулась у Дэна в руках. Их не было всего несколько секунд.
– Ева, о чём ты думала! Этого нельзя делать!
– набросились на неё одновременно и Дэн, и Изабелла.
– Я едва успел тебя поймать!
– возмущался Дэн. Ей нестерпимо захотелось его поцеловать, и она решила ни в чём себе не отказывать.
Под аплодисменты друзей она наградила его долгим и чувственным поцелуем.
Она с шумом выдохнула как после хорошей рюмки и шикарно вытерла губы тыльной стороной ладони. Арсений с Изабеллой еле держались друг за друга от смеха.
– Ты не должна была этого делать, ты же ещё ничего не умеешь!
– всё же сказала Изабелла, успокоившись, - Вы, кстати, отлично смотритесь вместе!
– Согласен!
– поддержал её Арсений на счёт Евы с Дэном.
– Теперь ты понимаешь, что она прекрасно умеет это делать и без тебя, - сказала Изабелла Арсению.
– Понимаю, только давайте еще раз, только теперь с Дэном и с другой картиной, - предложил Семен.
– Легко!
– согласилась Ева, и с Дэном за руку подошла к картине с девочкой.
– Только не выходить!
– строго предупредил её Дэн.
– Ладно, - обречённо согласилась Ева.
Картина с девочкой. Ева сосредоточилась сначала на её изящном носике. Потом на жемчужных серёжках. Рука Дэна в её руке была такой родной. Если бы он еще не гладил ее пальцами! Странно, такие грязные ногти у ребенка одетого в такое роскошное платье. И медальон! Ева приблизилась, чтобы рассмотреть портрет на нём, и комната раздвинулась.