Элемент власти. Том VI

Мельник Андрей

Надпись на монете, что была на обеих сторонах, говорила: «Потри и иди». Всё просто и понятно. Даже рыбоголовый догадался бы.

Я потёр монетку и передо мной открылся портал, за маревом которого проглядывались родные очертания Бурого. И я сделал шаг вперёд, неся силу божественности, полученную на долгой дороге к дому. Настало время укрепить барьер и запастись энергией для решающей битвы…

Я посмотрел на монету. Облик моего мира исчез. А вот облик камня всё ещё был, приглашая меня вернуться на тропу божественных приключений.

— Чёрт… А ведь действительно. Кто, если не я? Когда,

если не сейчас? — произнёс я мысль, что пронзила мою голову.

Мысль яркая, свежая, заставляющая сердце биться так, что даже руки задрожали, несмотря на всю ту божественность, что они были готовы влить в защитные обелиски, раскиданные по континентам.

Кажется… перед тем как надрать задницы и выкрутить рога демонам, у меня будет ещё одна миссия. Мои предки сделали всё, чтобы сегодняшний день настал. И для меня будет честью вернуться в родной мир… А там… Как получится, так получится. Божественность у меня есть, врагов и жадных идиотов на пути хватает, камни дорогу подскажут.

Ну а дорогу осилит идущий.

Глава 20

Скитаясь по Перекрёстку днями и ночами, я понял, что он из себя представляет… По крайней мере мне так казалось.

Пространственный переход, что словно соткан из отражений зеркал и выстлан звёздным светом. И в этом переходе реальность пересекалась с вымыслом. Деревья и скалы были иллюзорны, пока не подойти к ним вплотную.

С любой тропы можно было сойти и пойти куда глаза глядят, прокладывая новую тропу. Но смысла в этом особого не было. Всё равно неизвестно, куда ты в итоге придёшь.

Все путевые камни на перекрёстках имели связь с одним или несколькими близко расположенными друг к другу мирами. Можно было узнать, что это за мир, пожертвовав божественность. Я не удержался и, обретя силу и могущество, следуя за зовом своего сердца, провёл парочку экспериментов.

Если мир был населён, то войти в него просто так было практически невозможно. Конечно, можно было стать грубым вторженцем, как когда-то сделал златомордый, но можно было нарваться на недовольство того, кто в этом мире живёт и кормится, копя собственную божественность.

Какие-то миры имели порог для входа, и слишком сильным богам вход был закрыт, а для остальных преград не было. Подобная защита существовала и в мире Семи Империй.

Часть миров была брошена. Они были пусты или разорены. Именно в такой мир я и направлялся. В мой первоначальный мир, что так и не смог справиться с безумием магов, прикоснувшихся к божественности. Мир, который даже мы, служащие вечности, не смогли защитить…

Он был прекрасным в моих детских воспоминаниях. Большой, насыщенный маной, полный удивительных людей и искусных практиков. Слишком благоприятная среда для появления и развития могущественных магов…

Этот мир был воистину многообразен. Где-то люди сделали ставку на технический прогресс. Развивали науку, вплетая в неё магию. Где-то речь шла исключительно о природных дарах и магическом прогрессе. Каждое государство стремилось к могуществу, чтобы доминировать среди остальных. Но в какой-то момент сила и амбиции некоторых магов перешли ту черту, что была обозначена…

К сожалению, быстро и безболезненно уничтожить

источник этой проблемы — этих магов — не всегда удавалось. Они знали, что мы такого не потерпим. И они тоже готовились, мечтая вознестись к небесам. Кто-то скрывался, кто-то создавал неприступные крепости. Кто-то использовал террор и шантаж, обещая разбудить мегавулкан, если мы вмешаемся в их дела.

Мир погиб не сразу. Это был целый каскад крушений. Могучие империи падали из-за ошибок своих императоров. Некроманты отправляли в марш по миру свои неудавшиеся эксперименты… Горы взрывались, ледники таяли. И те немногие, кто возвысился и отправился на Перекрёсток, сумев пройти свой путь и пробудить в себе силы божественности, лишь подкидывали дрова в костёр разрушения… Постоянно с новой силой разжигали амбиции безумцев. Они думали, что мир всё стерпит…

Я стоял перед камнем, что вёл к моей родине. Я смотрел на погибший мир, переживающий опустынивание и климатические сдвиги, что должны будут однажды — возможно, через тысячи лет, когда успокоятся начавшиеся когда-то магические штормы — дать новый виток жизни.

Но была на камне и одна примечательная надпись, что заставила меня одновременно и улыбнуться, и ощутить боль в глубине осколка души.

«Присутствуют элементы живых организмов и одухотворённых созданий».

Элементы живых организмов, понятное дело, ещё существовали. Какие-то микробы и тараканы, водоросли и мох, покрытые плесенью пещеры… Живые очень любят цепляться за любую возможность, чтобы продолжать существовать. А вот «одухотворённые создания» — это именно те, кто мне нужен. Те, кто остался на родине, чтобы последние люди добрались до нового живого мира…

— Интересно, сколько богов уже прогулялись по нашему потерянному миру, просто пытаясь отыскать полезные артефакты и узнать историю этих гиблых земель? — покачал я головой, когда понял, что вход туда свободный.

Ответ мог дать мне камень, но тратить ещё и на эту информацию божественность не имело смысла. Эта не так уж и важно.

Позади раздались странные звуки. Словно ветер шумит… Но тут ветра нет. А значит, другие боги бегут.

Я развернулся и посмотрел на тех, кто очень шустро двигается в мою сторону, к этому камню. Искажения в пространстве начали нарастать и вскоре, словно во вспышке пространственного перехода, вдалеке показались два бога. Один за одним. Они удивились моему присутствию. Я, в общем-то, тоже приподнял брови: впервые видел богов, действующих в паре.

Они не заставили себя ждать и быстро приблизились, подозрительно смотря на меня. Двух богов объединяла бледная, пепельного цвета кожа, словно бы неживые глаза мёртвой рыбы и активное шевеление ушами с кисточками сверху, как у рыси.

Мне показалось, что они общаются друг с другом, хоть их рты и были закрыты.

— Привет, что ли… — помахал я им рукой.

Они помахали в ответ, что радовало. Эти боги оказались не настолько далеки от нас, людей, в понимании принципов общения. А то встречались мне и совсем странные существа, что бросались в бой даже слова ни сказав. Да они и не могли общаться, в общем-то… Словно это были животные, что прошли божественную эволюцию.