Элемент власти. Том III
Шрифт:
— Ну что же… Раз так… Подъём, здоровяк. Выбирайся из-под этой груды.
— Сергей, а ты сам гопслим пробовал в качестве элементаля призвать? — сделала неплохое предложение Таша.
Я улыбнулся и похвалил её:
— Молодец. Отличное предложение! И ответ на твой вопрос: да, пытался. Но не выходит. Этот компонент не является ни стихией, ни материей, ни частью живого мира.
— Как это? Его что, нет?
— Он есть, но он инородный. Чуждый нашему миру магии. Совершенно иной по своим свойствам и не откликается на мой магический контакт, словно его здесь нет.
— Разве такое возможно?
— Возможно…
— Что, и награду дадите? — кокетливо улыбнулась Таша.
— А ты что-то хочешь?
— Может, помедитируем как-нибудь вместе? — захлопала она своими глазками, словно первокурсница, осмелившаяся пригласить понравившегося парня на свидание.
— А ты и медитировать умеешь?
— Нет. Но ты же научишь. Научишь ведь, правда? — прижалась Таша ко мне своей грудью так резко, что я едва успел защиту выставить, чтобы не сгореть от её пылающих элементальных гормонов.
В этот самый момент мой призванный каменный страж выполз из-под груды гопслима, словно атлант из океана, и посмотрел на меня, ожидая команды.
— У тебя одна рука обычная, вторая словно ковш. Сгружай в ковш гопслим, дави его, ломай и превращай в пыль-муку. Полученный порошок высыпай… Так, секундочку…
Секундочка затянулась больше чем на час, потому как мне пришлось создать три десятка огненных элементалей, два десятка водных и ещё земляных под сотню, а позднее их уничтожить. Проявив креативность и смекалку, я создал металло-воздушного элементаля. Правда, очень специфического…
Было в этом мире одно изобретение, которое очень мне понравилось. Называется оно пылесос. Я, когда впервые увидел в интернете, как им чистят очень грязные ковры, глазам своим не поверил и залип минут на двадцать, смотря кадры с этим чудом техники. Вот его-то я и пересоздал в виде элементаля! Было сложно получить металл, так как уже готовых кусков металла тут не валялось. Благо в земле хватало руд. Пришлось её перебирать, вытащив на поверхность при помощи земляных элементалей, пока водные элементали своими резаками создавали каменные формы. А уже в этих формах огненные элементали плавили руду. И вот так, дирижируя и подгоняя всех, я создал огромного металлического элементаля. Скрестить его с ветром было той ещё морокой, но я справился и с этой задачей.
— Я назову тебя Слимосос три тысячи!
— А почему три тысячи, кар?
— Да, почему, господин?
— Потому что я мог бы создать как минимум три тысячи элек вместо него… Хороших, добротных помощников. Но… — Я оживил это самоходное металлическое чудо и велел ему начать прогонять воздух через себя. Фильтры ещё как-нибудь настроить получше, а не просто дыр наделать мелких.
— Всё, можешь давить, а ты загружай в себя. Как закончите, ждите меня, — дал я им указания и направился в рощу.
Пора уже сделать тело для Арианы…
До этого лишь она смотрела на меня пронзительным взглядом, а после битвы сверлили меня взглядами уже все дриады.
Мы направились к нужному дереву, и я взялся за работу. Но для подготовки,
Создавать тело для прекрасной дриады нужно было осторожно. Подходящий материал у меня был всего один, причём очень капризный, поэтому я погрузился в медитацию и стал напитываться энергией. Но я не тратил силы на создание сферы, а сразу вливал энергию в это бархатное чудо природы, создавая и укрепляя связь между нами.
Время словно замерло. Всё, что я делал, — это вносил точечные изменения, сам представляя себя деревом. Наличие поблизости духа Арианы помогало передать форму и черты, а моя сила души и магия направляли потоки жизненной энергии, чтобы дерево развивалось и набирало массу.
Сперва я сделал дерево большим и толстым, а затем, как искусный столяр, стал отказываться от лишнего, ужимать там, где нужно, и добавлять там, где у главной дриады этой рощи имелись свои женские сокровища. Выходило очень даже красиво, и при этом ни одна ветка, ни один листик не страдали.
Когда общие черты были созданы и я влил примерно половину от нужного объёма, стало, с одной стороны, легче, а с другой — мне потребовалось ещё большая концентрация. Словно художник, рисующий с натуры, я заставлял Ариану крутиться и замирать, чтобы уловить каждый изгиб на её призрачном теле, каждый штришок, что позволит её новому телу прийти к совершенству.
Финальный этап был самым трудным. Требовалось убрать всё лишнее и отрубить это тело, воплощающее в себе саму суть стихии жизни, а вместе с ней и яда, от корней. И, конечно же, нельзя было забыть о сердце, что свяжет магические потоки в единую систему и начнёт качать древесные соки, что будут питать все её ткани.
Каждая деталь учитывалась, каждая секунда была на счету. Я не замечал больше ничего, кроме своей цели, и вручную, подобно хирургу, соединял ядро жизни и многочисленные капилляры будущей помощницы.
Древесные элементали очень простые, но неказистые. Как выросли, так и оживил их. И кривые, косые будут они ходить, сражаться и работать. Но если заморочиться и проявить твёрдость, внимание и страсть к своему делу — можно сотворить красоту…
— Воистину, это один из лучших шедевров, что я когда-либо создавал… — открыл я глаза, вырываясь из медитативного состояния, и уставился на прекрасную девушку, в которой воплотил через растения всю красоту человеческого тела.
Оно уже было живым, но пустым. Сердце пульсировало, прокачивая ману и соки, позволяя сильно изменённой, в сравнении с обычной деревяшкой, грудной клетке подниматься и опускаться. Это было не просто ожившее бревно, это было созданное по крупицам человеческое тело, в котором я своими руками создал каждый кусочек, используя древесную ткань. Да, элементаль от этого не стал человеком. У него нет мышц, и отличия хорошо заметны, но всё же, чисто визуально, это чудо — копия Арианы.