Элемент власти. Том III
Шрифт:
— Это из-за бобра, — пожал я плечами.
— Но слышат они не только его, но и нас.
— Не знал, что ты умеешь стесняться. Как колье золотое с бриллиантами выбирать… — с усмешкой глянул я на её «магическим образом» набравшую объём грудь, поверх которой лежало дорогущее, даже на взгляд ничего не понимающего в этом человека, украшение.
— Красивое, да? — уложила она руки под грудь, делая её ещё пышнее.
— Ну вот, ни стыда, ни совести… — с усмешкой хмыкнул я.
Прелестями и блестящими поверх них украшениями сейчас, открыв рот, любовались все. Даже у бобра деревяха из лап выпала,
— Ваше благородие! С вами пытаются связаться… Некий Сухой Павел Яковлевич. Говорит, вы знакомы, — подойдя к столику, негромко сообщил посыльный барона, демонстрируя явные признаки косоглазия.
Ещё бы… Этикет велит смотреть в лицо тому, к кому обращаешься, а глаза бегают между бобром и красавицей. Бедолага… Так и врач скоро не поможет.
— Пойдём, — вырвал я его из плена бюста дочери барона и мохнатого диверсанта.
— Эй! А бобёр? — воскликнула девушка.
— Проследи за ним. Он на осину хорошо реагирует, на молодые побеги. Можешь приманивать таким образом и вести куда нужно.
— Ну класс! Вот помог так помог! — надула она щёки, но быстро сообразила, что делать. — Уважаемые мужчины! Кто поможет даме найти кусочек сочной молодой осинки в обмен на мою признательность?
— Я! — хором ответило больше десяти человек, забыв о еде.
Я дошёл до кабинета барона, где имелся какой-то древний, неубиваемый аппарат для связи, у которого «связь есть, пока электричество есть» — именно так описал его гонец. Технологии старые, но надёжные, проверенные временем.
Взяв массивную трубу с закрученным проводом, я произнёс:
— Доброго дня. Багров у аппарата.
— Здравия желаю. Как добрались? — услышал я голос имперского особиста.
— Нормально. Спасибо. Рад вас слышать в добром здравии. Как там Старожилов? Я ожидал, что он позвонит мне…
— Эмиссара отозвали в имперскую столицу из-за ряда промашек, допущенных при переговорах.
— Вот ведь… Надеюсь, ничего серьёзного, что могло бы угрожать моим интересам.
— Нет, что вы. Ваши интересы надёжно защищены именем императора с недавних пор… В общем, хотел сообщить вам, что я назначен временным представителем императорского двора, и мне поручили обсудить с вами и разрешить многочисленные накопившиеся вопросы между двумя сторонами, пока не будет прислан новый представитель для дальнейших переговоров, — сообщил Пётр. — Когда встретимся?
— Да хоть сейчас, если вы прибудете в Бурый. У меня возможности путешествовать закончились. Надо порядок наводить. А иначе что я за хозяин такой?
— Понимаю. Я прилечу через четыре часа. Есть площадка для приземления вертолёта?
— Организуем. А… не боитесь лететь?
— Чего мне бояться? Вы обязались организовать защиту территории баронства как от слимов, так и от любых других нежелательных элементов. Справиться с моей безопасностью — это исключительно в ваших интересах.
Я ухмыльнулся этой хитроумной ловушке. Значит, если с особым уполномоченным представителем от империи что-то случится, то я нарушу договор? Ладно… Я потрачу пару часов и составлю дополнительное соглашение о гарантиях безопасности в таком виде, что не прикопаешься. Спасибо за подсказку, Пётр Яковлевич.
На
Компанию мне составили Кириллов и Щитовой. Они оба отвечали за безопасность и планирование перестройки города с учётом новых реалий. Они даже предоставили мне весьма любопытный план превращения города в полноценную маготехническую цитадель, разделённую на десятки районов, каждый из которых имеет независимые средства защиты и уничтожения как слимов, так и более привычных противников.
— А сколько на это времени и денег нужно? — поинтересовался я.
— Вся наша жизнь, пожалуй… А денег столько, что даже постройка Радаевска будет выглядеть как возведение деревни в чистом поле, а не города, — признался Кириллов.
— И где мы их возьмём?
— Вот с этим-то и сложности… Но вы сами просили предлагать самые смелые и безумные проекты. У нас даже подземные коридоры и тоннели автомобильные, связывающие различные районы, есть. Там, по сути, подземный город-убежище, способный спасти миллион человек, запланирован.
— А сам город на сколько людей в планах?
— Каждый район — двести тысяч человек.
— И районов вы мне назвали десять. Куда ещё один миллион людей спрячете в случае угрозы?
— Ну так… Это… — замялся Кириллов.
— Надо углубить подземный город, сделать его многоярусным, использовать эти территории для подходящих производств, складирования, исследований, — начал прикидывать я варианты.
— Грибы выращивать можно. Создать водный резерв, запустить туда рыбу. Только станции фильтрации и очистки будут нужны очень серьёзные, — метал предложения Щитовой. — Мы же не паримся о деньгах, да?
Григорий наконец-то перестал видеть во мне врага, что меня радовало. Теперь в его голосе не было слышно столько раздражения, как прежде, а значит, он сможет больше мыслей направлять на созидание, а не бесполезные проклятия.
— Надо бы найти подходящие кадры: исследователей, архитекторов, инженеров, готовых столкнуться с этим вызовом. Мы будем строить не просто городишко с парой пилорам и производством скамеек, а жемчужину этого мира! Центр культуры и искусства, науки и торговли, в который будет мечтать попасть хотя бы раз в жизни каждый. Давайте мечтать о нереальном, недостижимом. А там, когда решим, что именно мы хотим, шаг за шагом будем решать проблемы, появляющиеся на нашем пути. Только так мы войдём в историю и станем легендами! — воодушевлённо проговорил Щитовой.
Так мы и шли, обсуждая различные варианты и прикидывая, что можно и нужно делать уже сейчас и что будет на этом месте через двадцать или тридцать лет. Григорий Щитовой оказался в этом вопросе очень даже подкованным. Маг, специализирующийся на защите, занимал должность помощника главного архитектора при отце Бурова и помогал создавать прошлый город. С учётом потребностей и возможностей барона, конечно же. Сейчас же я снял с него любые ограничения, и он… воодушевился, пожалуй.
Мне пришлось прервать его очередной рассказ со слегка пахнущей сумасшествием идеей «парящего стадиона», когда я заметил тренировку одинокого человека среди разбитых, ржавых машин.