Элемент власти. Том II
Шрифт:
Ну, в палатке и впрямь стало намного теплее… Даже жарко.
Покачав головой и слегка полюбовавшись этой беззаботной красавицей, я вышел из палатки и отправился на самый верх колокольни.
До утра оставалось ещё пару часов. Я успел лишь восстановить всё то, что потратил за эти дни. А надо бы успеть ещё немного подкопить. Снова закрываю глаза… Снова чувствую пульс жизни этого места. Благодать…
— А-А-А! ИЗВРАЩЕНЕЦ! — крик любительницы спать практически в чём мать родила оповестил, что с медитацией на сегодня
— Надо бы купить или найти ей кляп… Как в том видео… А то ведь она и впрямь всех врагов к нам приведёт с этими криками… Да и я уж всё равно получил титул извращенца. Надо бы соответствовать…
Я поднялся на ноги и взглянул на зарево на горизонте. День обещает быть интересным…
Глава 4
— Нет! Я не могла так поступить! — с уверенностью заявила Анна, идя за мной следом.
Она успела переодеться, позавтракать, накраситься, отчитать меня за то, что у нас недостаточно воды, сгрузить на меня свой рюкзак и обвинить в «переходящем всякие границы извращенстве». Я же оставался спокоен как удав, что заводило и бесило её ещё больше. Просто раз за разом повторял, что она сама пришла ко мне в палатку, сама надела мои вещи, а когда стало слишком жарко, сама же их и сняла. И бонусом стянула и разбросала часть своих элементов женской экипировки.
И, конечно же, она не верила. Пыталась меня подловить, спорила, заявляла, что воспитание ей не позволяет подобное и всё такое. Я же пропускал её слова мимо ушей, сосредоточившись на разведке и попытках не заблудиться. С первым дела обстояли ещё хорошо, со вторым — терпимо. Помогал телефон и переносная зарядка — павербанка, как её назвала Анна.
— Могла, конечно. Встала, стянула с себя всё, швырнула лифчик, будто ты моя фанатка. Еле уговорил трусы не снимать. Ты вообще ничего не помнишь, что ли?
— Я всё прекрасно помню! Я спала, и это ты своими похотливыми ручонками медленно и осторожно стягивал с меня одежду. Я была очень уставшей, и только поэтому тебе удалось это сделать! — придумала она наконец-то свою версию событий и поинтересовалась, далеко ли нам ещё идти.
— А я откуда знаю? Телефон у тебя в руках, ты и следи, чтобы мы не сбились с маршрута, мой штурман-стриптизёр.
— Я не стриптизёр!
— Ага. Ты стриптизёрша.
— Нет! Не стриптизёрша то есть! — поправила она себя.
— А я не извращенец. Контролировать себя надо, Анюта. Хоть какую-то волю иметь, а не дефилировать своими прелестями перед первым встречным, — сказал я, а сам удивился появлению в моём лексиконе нового слова…
Вылезло само по себе и как точно в цель попало! Удивительно!
— Это ты себя контролируй! И вообще, для изврата, который меня всю обмацал, пока мы бежали, и видел практически голой, ты какой-то неблагодарный!
— Мне тебе теперь что, ноги целовать? Анют, я напоминаю, это ты здесь на испытательном сроке.
Хм… Снова интересное слово вылезло. Ариведерчи… Это откуда вообще взялось такое? Явно не местный язык.
— Аричего?
— Досвидос по-нашему.
— Да и пожалуйста! Мне такой мужлан и даром не нужен. Даже воды не может взять с собой догадаться.
— Да. Ты права. Жажда — ужас. Меняемся. Давай мне телефон, а сама тащи рюкзаки.
— В смысле тащи рюкзаки? Я же девочка! — возмутилась Анна.
— А я всё ещё думаю свернуть в ближайший город и купить там кляп для этой непослушной девочки.
— Фу, изврат! — скривила она лицо.
— Фу, стриптизёрша с мелкими сиськами, — повторил я её выражение лица.
— Ничего у меня не мелкие! — завелась она с пол-оборота и стала выглядеть как валькирия на тропе войны.
— Ну, так себе, если честно. Видал и более достойные стихов девичьи прелести, — пожал я плечами с ухмылкой. Причём вообще не соврал: за многие годы я видел… многих.
— Ну, раз тебе моя грудь не понравилась, то можешь больше и не мечтать её увидеть.
— А ты что, на каждой стоянке хотела мне её показывать? Фу… Извратка.
Подловил я её и смог на целую минуту вогнать в ступор. Блаженная тишина.
— Что, правда такая мелкая? — раздался голос у меня за спиной, как только мы подошли к лесному ручью.
Я обернулся и увидел душещипательную картину, где Аня своими мелкими ладошками со слезами на глазах водит вокруг своих скромных прелестей.
— Мне в ладонь поместится… — показал я ей свою руку, и она понуро опустила голову. — Но не в сиськах счастье, Аня.
— А в чём тогда? — с надеждой посмотрела девчонка на меня.
— В их размере! — рассмеялся я и увернулся от брошенной в мою сторону деревянной палки.
— Прибью! Изврат!
Надо всё-таки купить кляп. С таким криком мы далеко не уедем…
Спустя всего пятьдесят километров Аня устала. И пусть она пыталась не показывать виду, я видел, как с неё пот уже течёт. Неудивительно, нам приходилось следовать за подсказками элек-разведчиков и то останавливаться, то возвращаться, то петлять. Прошло больше десяти часов с того момента, как мы вышли, и не всегда попадалась ровная дорога. Порой и через непролазные дебри приходилось пробираться.
Потерпев многочисленные поражения в словесных пикировках, а быть может, и просто устав из-за дороги, Аня замолчала. И в таком блаженном состоянии мы прошли ещё с десяток километров, пока не добрались до очередной лесной развилки, где я и остановился.
— Ох. Я сейчас сдохну… У меня, кажется, мозоль на ноге. Ты пластырь не брал?
— Нет. Может, у тебя в косметичке есть. Я там скидывал всё в кучу. Поищи. Стоянка пять минут.
— Всего пять? Мы прошли так много! У меня сейчас ноги отвалятся!