Элемент движения

Сергачева Юлия

И это вызвало шквал реакций. Риро сначала удивился, недоуменно покосился (Брюс даже решил, что ляпнул нечто неудачное), потом вдруг расширил глаза и повернулся всем телом к собеседнику, воззрившись восхищенно:

— Так ты чего… Ты его уже?.. Не дал, значит, отцу полежать в земле спокойно? Ай да молодежь! — Риро всплеснул руками, колыхнув полами плаща, и стал похож на летучую мышь, неловко семенящую по земле.

Брюс изобразил на физиономии нечто неопределенно-польщенное.

— Ну и правильно, — продолжал между тем Риро, принявший молчание за выразительное

подтверждение. — Пусть лучше сын, чем какой-нибудь чужак. Отец-то твой многим насолил, все равно кто-нибудь его поднялбы…

— Ага, — осторожно подтвердил Брюс.

— Ты только не забудь клеймообновлять, — хихикнул Риро. — А то отгрызет папаня тебе голову. Небось, зол сильно.

— Не забуду.

Овраг оказался не так уж велик и глубок, по размеру средней замковой залы. И людей не очень много. Почти все скопились у дальнего угла, следя за возней на помосте. Там вроде бы дрались. На плечах некоторых людей топтались, балансируя, уже знакомые жабы.

— Мерзость редкая, — перехватив его взгляд, охотно пояснил Риро. — На лицо прыгнет, в глаза яд впрыснет, и через минуту нет человека… Ты поосторожнее, в ваших краях, небось, таких нет. Хотя особо не переживай, у нас здесь все по-семейному, тихо…

Может, и по-семейному. Во всяком случае то, что никакой это не оплот некромантов, Брюс понял практически сразу. Здесь вообще некромантов не было. Ну кроме Брюса и, возможно, самого Риро…

Зато были мертвяки. На помосте в гуще азартно вскрикивающих людей бились друг с другом два покойника. Меланхолично, без энтузиазма, скучно выдирая друг из друга ошметки прогнившей плоти. На шее каждого качался амулет.

Гораздо эффектнее выглядели мятущиеся вокруг тени — угольные, причудливые, страшные.

— Эх, помню, были игрища еще лет пятьдесят назад, — мечтательно вздохнул Риро. — И отец твой помнит… то есть помнил. Тогда и туши были посвежее, и силы в них вкладывали достойные, не то что эта дешевка. Кукольный театр, да и только. Покойников на соседнем болоте накопали да амулеты у шарлатанов прикупили… Да что ждать от этих лавочников!.. Да лупи же, тюфяк! — заорал он внезапно, протискиваясь между зрителями поближе к помосту.

Его сожалений Брюс не разделял и следом не полез. На подиуме один мертвец, вняв призыву, изловчился и треснул противника дубиной, снеся тому полголовы. Из черепа жертвы вывалился темный студенистый мозг в белых точках червей. Мертвяк покачнулся, выравниваясь, ворочая уцелевшим глазом, и продолжил схватку, как ни в чем не бывало.

И впрямь скучища…

Брюс, сдержал тошноту и попятился, обозревая окрестности. Никто не обращал на него внимания. Брюс двигался все дальше, пока не набрел на закуток, выгороженный в стенке оврага. Там за прочной решеткой из толстых жердин сидели люди. Два унылых мужика неопределенного возраста и чумазая Элия. Она выглядела усталой, но определенно не напуганной.

— А почему явился ты? — возмущенно осведомилась она, срываясь с места и приникая к решетке. — А где остальные?

— Заняты

охотой на твоего душегуба, — огрызнулся Брюс. Не то чтобы он ждал увидеть радость в ее глазах, но хотелось бы хотя бы вежливого приветствия.

— Что?

— Неважно. Мне уйти?

— Ты за мной пришел?

— Вынудили.

— Тогда давай, открывай! — потребовала она.

При этих ее словах остальные узники тоже оживились и с надеждой заблестели в сумраке глазами.

Брюс тщетно подергал крепкую решетку под презрительным взглядом девушки. Она явно собралась съязвить что-то, когда появилось новое действующее лицо.

— Эти принадлежат мне, — заявил некий хмырь, покинувший свое место среди зрителей мертвецкого боя и приблизившийся к закутку.

Лупоглазая тварь на его плече угрожающе разинула рот.

— Я не принадлежу вам! — гордо заявила чумазая узница. — Работорговля запрещена!

— Она проиграла вчера крупную сумму денег, — словно не заметив ее реплики, сообщил Хмырь. — И не смогла отдать их. Я ее выкупил в счет долга.

— Сколько? — осведомился Брюс.

Ответ Хмыря Брюса даже не шокировал. Конечно, Элия не могла остановиться в проигрыше на меньшей сумме. Если уж забираться в дерьмо, так прямо с головой.

— Она вам нужна? — проницательно осведомился Хмырь, почесывая шейку своей жабы. — Можем поторговаться.

— На что?

— Риро замолвил за вас словечко… — Хмырь выразительно покосился назад, где Риро тянул шею, высматривая подробности боя. — Вы можете поставить кое-что… Девчонка не слишком юна, да и покрасивше мы встречали, зато, вроде, выносливая. Для «личинки» в самый раз. Думаю, трех тел за нее хватит.

Элия возмущенно фыркнула, услышав свою характеристику.

«Каких тел?» — хотел было переспросить Брюс и снова вовремя удержал дурацкий вопрос еще до того, как он сорвался с губ.

— Многовато, — веско заявил Брюс. — Взгляните, какая она строптивая. Кто с ней захочет связываться? И одного тела хватит.

— Ну что вы, молодой человек! Ее характер никого не интересует. Вы же сами слышали, рабство в нашей благословенной Державе запрещено. А покойники все смирные, если правильно приручены. — Хмырь снисходительно ухмыльнулся: — У вас опыта еще немного, верно?

Что верно, то верно.

— Ладно, пойду вам навстречу… — Фальшивая благожелательность горчила в тоне Хмыря. — Будь она помоложе и покладистей, я бы с вас и все четыре запросил. Но сейчас заказ на лебедиц, а не кобылиц…

То, что кончик носа взбешенной Элии стал малиновым было видно даже в сумраке.

— …так что я уступлю вам. Два тела — и по рукам. Только попрочнее, чтобы без гнили. Если они не выстоят боя против двух Лесковых туш, считай, что сделка расторгнута. — Ненавязчиво, но веско Хмырь перешел на «ты».

— Когда? — хрипло спросил Брюс.

— Сейчас, конечно. До утра мы разойдемся, а в следующий раз тут уже другие будут.

— Договорились. — Брюс отошел от клетки, не оборачиваясь.

Все равно спиной чувствовал, что взгляд Элии сверлит спину.