Электронный бой

Зверев Сергей Иванович

— Где наши деньги, Ахмад-хан? — почти выкрикнул Джамал. — Твой английский друг обещал, что мы их получим сегодня утром. Утро пришло. А его здесь нет. По телевизору сообщили, что убили его. И деньги никто не привез. Ни этот англичанин, ни какой другой. Где деньги, Ахмад? — Боевики за его спиной снова недовольно загомонили.

— Вы же смотрели новости — англичанина похитили и убили. — Начальник лагеря пожал плечами. На лице его не шевельнулась ни одна мышца. Хотя внутри он уже закипал. Ишаку понятно, чего хочет этот ублюдок — занять его место, приписать себе все

его заслуги и вернуться в свой Дубай героем, ничего путного не совершив.

— Да мне плевать на него, — Джамал ухмыльнулся, — он неверный, его не жалко. Убили? Поделом ему. Вот только не он обещал мне заплатить. Ты мне обещал. Да что мне? Ты всем обещал. А кто-то и не дождался. Но Аллах с теми, кто погиб. Мы-то живы. И нам всем хочется знать — где наши деньги, Ахмад?

Гомон толпы не нравился дагестанцу. Джамал явно учел свои вчерашние ошибки — вон, Аллаха едва вспомнил, зато про деньги раз десять повторил. Умный, сволочь, быстро соображает. Вон как себя повел, когда приехал — кроме Хасана никто ничего не заподозрил, только Хасан в первый же день сказал, что с этим дубайцем мы еще нахлебаемся. Как в воду глядел. И ведь нигде не прокололся до сих пор. Единственная его ошибка — не утерпел, вчера вперед вылез. А вчера рано было. Дождался бы он сегодняшнего утра — и я бы не знал, что делать.

— Наши деньги у англичан, — громко и уверенно сказал Ахмад-хан, — те обезьяны захватили Паркера до того, как он пошел в банк. Им наши деньги не достались.

— Какая нам разница, где эти деньги? — ухмыльнулся Джамал. Он тоже почувствовал, что симпатии остальных боевиков явно на его стороне. — Почему они не в наших карманах?

Толпа за его спиной загудела, выражая полное одобрение его словам.

— Так, тихо! Тихо! — Ахмад-хан поднял руку. — Успокойтесь. Я знаю, как связаться с теми, на кого работал Паркер. Они пришлют к нам другого человека. Мы им нужны. И мы получим свои деньги. Я вам обещаю.

Он говорил, вкладывая в свои слова всю имевшуюся у него уверенность. При этом прекрасно понимал, что, даже если британцы и не расхотят иметь с ним дело, денег просто так новый резидент не даст. Ссылаться на обещание покойного, скорее всего, бессмысленно. А если Паркер оставил хоть какие-то записи касательно потраченных сумм, его преемник может даже захотеть что-то вытребовать назад. Единственной причиной дать денег может быть поимка умника со всеми его железяками и секретами. Причем и то, и другое должно быть не поврежденным. Только это заставит британцев расщедриться. Но где его взять? В Паданге — куда Тахир, скорее всего, подался — Джангар его не нашел. Во всяком случае, пока не нашел… Ход его мыслей прервал вопль Джамала:

— Ты это уже который раз так говоришь! А денег нет, хотя работа выполнена! Нам не нужен начальник, который умеет только обещать!

— Джамал, — со странной мягкостью в голосе начал Ахмад-хан, — а что сделал ты, кроме того, что сейчас пытаешься повышать на меня голос?

— А ты мне рот не затыкай! И зубы не заговаривай! — Джамал, вошедший в роль всеобщего заступника, распалялся все больше. — Мерзавец! Вор и предатель!

Безбожник! — Он как бы случайно качнулся вперед и вдруг бросился на дагестанца, выхватывая пистолет — маленький и блестящий, который больше подошел бы девушке.

Но Ахмад-хан после вчерашнего был готов к подобному развитию событий.

Два выстрела практически слились в один.

Джамал неожиданно словно споткнулся, дернулся, выронил свой пистолетик, а потом вдруг повернулся и рухнул, раскинув руки. Точно в переносице красовался «третий глаз», сочившийся кровью. Боевики отступили от крыльца. Никто не хотел прикасаться к мертвецу.

— Кто еще хочет занять мое место? Или мы все-таки сможем поговорить спокойно? Думаете, только вы не получили свои деньги? По-вашему, мне ничего не причиталось, поэтому я так спокоен?

— Нет, Ахмад-хан! Мы так не думаем! — раздались голоса.

— Слушай, начальник, — вдруг, раздвинув молодых бойцов, вперед вышел Сулейман, инструктор по подрывному делу. Стрелял он, впрочем, тоже хорошо. Ахмад-хан напрягся. Сулейман появился в лагере вскоре после него и все это время держался особняком. Не принимал ничью сторону — просто обучал моджахедов обращаться со взрывчаткой, когда это было нужно. По слухам, до лагеря он был то ли в Палестине, то ли в Ливане. Иначе говоря, боец опытный и опасный.

— …Мне вот тоже нет дела, где сейчас эти деньги. Главное, что люди их не получили. Но я понимаю и то, что твоей вины в этом нет. Мне просто интересно — что именно ты собираешься делать, чтобы англичане отдали тебе то, что не успел отдать этот бледный сын смерти?

«Надо же, как он Паркера обозначил, — мысленно усмехнулся дагестанец. — Так, чему я учил покойного? Надо делиться, да. Так почему бы не поделиться тем, как я собираюсь добыть для них эти деньги? Может, даже сами захотят поработать».

Он тряхнул головой и сказал:

— Есть только один способ. Нужно еще раз найти, поймать и сдать англичанам мальчишку-беглеца. Тогда они расщедрятся и, возможно, заплатят даже больше, чем обещали вначале. И уж точно, что не меньше.

Толпа боевиков радостно загудела. Но тут снова заговорил Сулейман:

— А кто будет воплощать в жизнь этот прекрасный план? И как?

Ахмад-хан изобразил на лице легкое изумление:

— То есть как — кто? Вы все тут согласны с тем, что и работу, и деньги за нее вам обещал я. Значит, я этим и займусь. Возьмем два «Лендровера», из оружия — то, что можно скрытно носить. Никаких автоматов и дробовиков. Нам проблемы с властями не нужны.

— А кого ты намерен взять с собой? — не отступался Сулейман.

«Какого черта, — сердито подумал Ахмад-хан, — неужели решил-таки занять мое место? Стоп, это ведь все равно не скроешь».

— Хасана, Маджида… — начал перечислять он.

— Погоди, начальник, — поднял руку Сулейман, — прости великодушно, но так не пойдет. То, что ты поедешь, — это правильно. Ты обещал, тебе и обещание выполнять. Но Хасан должен остаться здесь — как твой заместитель. И твои охранники тоже. Должен же кто-то поддерживать порядок в твое отсутствие.