Электро
Шрифт:
– А мы никому не скажем. Более того, мы забудем всё, что здесь произошло. И мои друзья будут молчать, – Эдгар, Шарлин и Арнольд кивнули, как по команде. – В противном случае, все узнают и о холодильниках, и о запрещённом роботе, и о многом другом.
– Хорошо, ладно, мне честь дороже.
– А она у тебя есть? – Арнольд сам не ожидал от себя, что спросит это.
– Это всё министр, – выпалил барон, решившись. – Это министр, банкир Севера, и ещё кто-то третий, я не знаю. Это они продались кому-то, и своровали всё
– То есть третий не ты?
– Нет, клянусь! – на банкира было жалко смотреть, он выглядел, как спущенный воздушный шарик.
– Ну, хорошо, – паук, казалось, удовлетворился ответом пытаемого, но руки его пока не отпускал. – Можем ли мы быть уверены, что ты выпустишь нас отсюда без каких-либо препон на нашем пути?
– Да, конечно.
– И помни, министру о нас рассказывать тоже не следует, потому что ты первый и поплатишься своей головой.
– Я понимаю.
– Ну, что друзья, идём, нанесём министру, так сказать, визит вежливости? – говоря это, паук отпустил руки Зигмунда, которые тут же нырнули под стол.
– Жалкие недоноски, – вскричал он, нажимая на кнопку, установленную под столешницей, – вы будете страдать за каждое оскорбление до конца своей недолгой жизни.
Робот-паук хотел было снова схватить барона, но что-то ему помешало. Он больше не мог управлять своим телом. Его непреодолимо тащило к противоположной стене. За секунды до того, как его намертво пригвоздило к увешанной элитными часами стенке, туда же притащило и плазменную пушку, вырванную из рук Арнольда, а также множество мелких побрякушек, сделанных из металла.
– Моё ноу-хау, – гордо сказал, преобразившийся на глазах барон, теперь он снова был хозяином жизни. – Мощнейший магнит в мире, чтобы избежать неприятностей.
Робот пытался оторвать от стены хоть одну из лап, но у него ничего не получалось. Арнольд бросился на банкира, но тут открылась секретная дверь за его спиной, и на людей бросились сразу два великана с дубинами в мощных руках.
00.87
– А у тебя тут ничего так, – сказал худой человек, снимая шляпу и наполняя свой бокал виски. – Панорама красивая.
– И воздух свежий, – сказал толстяк в жилетке с часами, – чувствую, как легко дышать.
– Да, – ответил хозяин – подтянутый и спортивный, – в этой резиденции много плюсов. Она даже защищена от прямого ядерного удара. И по факту это целый город под горами, сравнимый по масштабам с Торжаном или Моруей.
– И не жалко тебе будет оставлять всё это? – спросил худой, потягивая виски.
– Жаль, конечно, столько трудов сюда вбухано, но что поделать? На этой планете ловить больше нечего. Без электричества она очень скоро станет пустыней, катящейся вокруг своей звезды.
Все трое задумались после этих слов. Да, родная Электро менялась на глазах. К такому нельзя было себя подготовить.
– А
– На те деньги, что мы получили за это, мы сможем каждый по такой планете себе купить, – ответил хозяин.
– С этим я и не спорю, – толстяк был явно не в духе, – но здесь всё такое родное и домашнее, а там мы будем чужаками, хоть и с огромными деньгами.
– Эта планета, как правильно было замечено, скоро умрёт, и на ней не останется ничего родного или домашнего, – худой уже прикончил один бокал виски, и теперь тянулся за бутылкой.
– И причина этому – мы с вами, господа.
– Помнится, когда к нам только обратились с предложением, – ответил на это хозяин резиденции, – вы были «за» без всяких сомнений.
– Полагаю, у меня не было особого выбора, – толстяк печально улыбнулся, – если бы не я, то они нашли кого-нибудь другого. Я вообще не понимаю, зачем при таких технологиях им понадобились мы.
– Всё просто, – хозяин резиденции встал и подошёл к экрану, симулировавшему окно, – если бы они провернули всё это без нашего согласия, то были бы натуральными бандитами. Но они заключили договор с нами, и теперь это обычная коммерческая сделка.
– От которой погибнут миллионы.
– Что поделать. Нас это уже не коснётся.
– Да, кстати, – вмешался худой, поставив бокал с остатками виски на столик перед собой, – когда мы вылетаем?
– Как только наши покупатели переправят товар к себе.
– До сих пор удивляюсь, как у них это получилось, – худой вновь наполнил бокал, – наши лучшие умы тысячелетиями бились об эти энергетические лучи, но так и не смогли понять их природу. А эти – раз, два, и вот уже электричество всё у них вместе с этими лучами.
– Наш друг прав, – хозяин кивнул на толстяка, – там такие технологии, что нам и не снились. Мы же тоже не полетим к звёздам на корабле. Долетим до их генератора на орбите, а там – через портал – в центр цивилизации. Так они, по крайней мере, сказали. Кстати, вы принесли списки, кто полетит с вами.
– Да, – в один голос ответили его собеседники и потянулись к карманам, чтобы извлечь списки.
– Вы помните, что каждому можно взять не более троих?
– Да, конечно, – сказал худой, – но у меня большая семья. Сначала я надеялся, что мне разрешат забрать всех, затем понял, что это невозможно, и никакими деньгами не исправить ситуацию, – тем временем хозяин взял у него листочек и открыл его, там была вписана всего одна-единственная фамилия. – Потом я взглянул на свою жену, и понял, что давно уже не люблю её, да, наверное, и никогда не любил, это была просто выгодная партия. Я нашёл себе молоденькую любовницу и полечу с ней.