Электрик
Шрифт:
– Нет! – выкрикнул Тутуев. – Я ничего не включал!
– Мы знаем, – заверил его Савельев и осуждающе посмотрел на Пришвина. – Расскажи, что было дальше.
Парень молчал. Он упер подбородок в грудь и смотрел на них исподлобья. Потом улыбнулся и произнес:
– Шобаке шобачья шмерть!
Игорь понял, почему он подбирал слова. У него был дефект речи, который Тутуев скрывал.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Савельев.
Парень закрыл глаза. Он так больше ничего и не сказал.
– Ну и что тебе дал этот
– Что-то с ним происходит, – произнес Савельев. – Как будто в него вселился кто…
– О-о-о! Остапа понесло. – Костя спрыгнул со стола. – Может, ты ему экзорциста вызовешь?
– Не знаю. – Игорь не обратил внимания на сарказм друга. – Что-то с ним не так.
– Послушай, я не знаю, кем ты себя возомнил, Ван Хельсингом или охотником на привидений, но скажу тебе два слова: «не надо»!
– Что «не надо»? – не понял Игорь.
– Все не надо. Не надо никаких экзорцистов, никаких сожалений. Эта мразь теперь будет изворачиваться, прикидываться сумасшедшим, чтобы не отвечать.
– Может быть, а может… – Игорь будто что-то вспомнил, повернулся к Косте: – Слушай, а здесь камера есть?
Пришвин посмотрел на друга, как на сумасшедшего.
– В подвале…
– Ты не понял. Вы же допросы снимаете?
– Ну да. Они снимают всегда. – Константин понял, к чему клонит Савельев. – Ладно, идем.
Володя начал поднимать свое собственное тело. Это давалось ему с таким трудом, будто он пытался поднять в одиночку двухсотлитровую бочку с водой. Неудобно и тяжело. И было что-то еще. Отвращение… Да, точно. Жуткое чувство отвращения, словно бы он, очнувшись, увидел на себе тысячи крыс. Спящих, жрущих, сношающихся. И везде эти мерзкие лысые хвосты…
Паровоз все-таки встал, пошатнулся, схватился за решетку и посмотрел на удаляющегося конвоира.
– Что это было? – прошептал Владимир.
Внутри все горело, будто ему все кишки выжгли. Володя закашлялся и еще раз схватился за решетчатую дверь. Она открылась настолько неожиданно, что Паровоз даже не успел опомниться. Он продолжал держаться за прутья открытой двери и кашлял. Потом, будто испугавшись, что кто-нибудь увидит, закрыл решетку и посмотрел сначала в одну сторону коридора, затем в другую. Коридор был пуст, дверь открыта, а придурок конвоир куда-то ушел. Похоже, тебе, Паровозик, поперло. Володя сплюнул и пошел к выходу.
Глава 6
Игорь полил фиалки и, отерев руки, поспешил за стол. Открыл ноутбук и включил видео. Камеры в допросной снимали без звука, только для того, чтобы пресечь насилие над задержанными. Но Игорю и не нужен был звук. Он и так помнил каждое слово, произнесенное Тутуевым или тем, кто в него вселился. Савельев всматривался в каждое движение парня. Ничего. Ничего, что могло бы помочь ему понять. «А что понять-то? А, Савельев?
На шестнадцатой секунде Савельева привлекло странное свечение за спиной Тутуева. Игорь всмотрелся. Задержанный будто сидел в оболочке – тонкий контур окружал все его тело. Савельев вспомнил, что именно тогда парень выглядел зловеще, смотрел исподлобья и шептал какие-то поговорки. Вдруг светящийся контур выпрямился и отделился от человека, как если бы душа отделилась от тела. Светящийся силуэт человека постоял какое-то время и направился на камеру. Тем временем Тутуев воспрял. Игорь вспомнил, что он ему сказал в тот момент:
– Я ее не убивал!
Силуэт подошел к камере, и картинка пропала. Вот тогда-то и прозвучала последняя невнятная фраза:
– Шобаке шобачья шмерть.
Что это значило? Нет, конечно, понятно, что это фраза: «Собаке собачья смерть». Но почему тот, другой Тутуев, намеренно коверкал слова? Загадка, к сожалению, не единственная в этом деле.
Савельев включил видео сначала. Досмотрел до момента, когда светящийся силуэт покидает тело парня, и нажал паузу. Игоря ждало новое открытие – этот силуэт принадлежал другому человеку. Он был шире в плечах и ниже ростом. Голова была правильной круглой формы. Либо человек, которому принадлежал силуэт, зачесывал волосы назад, либо был лыс, как живот пупсика. В общем, как ни крути, в Тутуева что-то вселилось. Что-то агрессивное и шепелявое.
«Ну что, Игорек, время звонить экзорцисту? Думаю, это потерпит. А для начала…»
Савельев достал мобильник и набрал номер Пришвина.
– Костян, – после небольшой паузы произнес Игорь, – мне нужно еще видео с тем же героем.
– Твой герой тю-тю… Черт!
– Что ты там несешь? – раздраженно спросил Савельев.
– Сбежал твой несчастный герой.
– Как?! – Игорь предполагал, что существо в парне непременно попытается выбраться. Иначе зачем все это? – Костя, камеры сняли побег?
– Еще не знаю. Только иду смотреть.
– Пообещай позвонить, если увидишь что-нибудь интересное.
– Хорошо. Только ты тогда пообещай сходить к врачу.
– Для тебя что хочешь. Только не забудь – позвони сразу же, как посмотришь запись. – Игорь нажал «отбой».
Савельев не находил себе места. Как хотелось посмотреть самому! Даже если там ничего нет и все эти силуэты – плод его больного воображения, он хотя бы успокоит разбушевавшуюся фантазию.