Электрик

Белов Иннокентий

Все равно, скоро бы совсем разругались, только, кажется мне, что уже не успеем.

Они, в конце концов, давно знают друг друга, не раз спасали жизнь своим приятелям.

Рано или поздно и Тереку придется сделать выбор между старыми приятелями и новым другом.

То есть, он мог бы его сделать, только, не успеет его так жизнь заставить.

И кто я такой для них?

Обычный крестьянин, необыкновенно сильный физически, умеющий решать возникающие серьезные проблемы довольно эффективно как управляющий караваном. Однако, самое главное — что

совсем не воин в их глазах, а это здесь по месту серьезнейшее упущение по жизни, если твои товарищи настоящие наемники.

Похоже, что мы уже покинули обжитые и богатые места, теперь и на дорогах явно меньше стало путников, и в селах тоже поменьше жителей.

Да и выглядят они гораздо беднее, чем на равнине.

Не знаю, из-за чего все это? Из-за особо жадного властителя этих мест или из-за более плохой земли, не дающей нормального урожая?

Таверна выглядим до крайности замурзанной, чем там могут накормить и напоить не слишком усталых путников — боюсь даже себе представить.

Зато, между ушатанными домишками имеется здорово запутанная система заборов, ограждений и прочих загородок из бросового материала и всякого хлама.

Эту ситуацию можно обратить в нашу пользу, если провести предварительную подготовку на местности. У тех, кто нас догоняет, такой возможности не будет, тогда умение ориентироваться и знание местности станет нашим преимуществом.

Наемники остаются в таверне вместе с лошадьми, на молчаливое предложение Терека забрать лошадей я отрицательно качаю головой. Мы им, в конце концов, не слуги, однако, дело больше в другом.

Лошади должны остаться рядом с ними, чтобы все выглядело правильно в глазах догоняющей нас погони.

Возможно, что хватит только их принесения в искупительную жертву, тогда нам же полегче будет исчезнуть.

Это, конечно, я один так думаю и знаю примерно будущее, которое ждет всех нас.

Мы на телеге втроем и Терек на лошади проезжаем мимо таверны, кое-как выбираемся из района покосившихся заборов и делаем остановку на окраине села.

Я не жалею времени, чтобы выбрать закуток возле брошенного давно дома так, чтобы нас не было видно с дороги.

На мои блуждания спутники тоже посматривают с понятным скептицизмом, однако, мое воздействие на их сознания и уговоры, что это последний день такой перестраховки, решают вопрос с размещением.

Появившимся соседям из двух покосившихся тоже ближайших домов я спокойно объяснил, что мы встали здесь на ночлег и выдал каждому по серебряной монете за беспокойство.

— Да хоть всю жизнь живите здесь! Коли люди хорошие! — здорово обрадовались наличным деньгам пара мужиков с замурзанными женами и кучей чумазых детишек, боязливо поглядывающих на вооруженного наемника с острым мечом.

Пока Ксита и Фиалой готовят ужин, а Терек им помогает с костерком, я залез на его лошадь, которой понемногу учусь управлять уже третий день подряд.

Как понял, что могу скоро остаться снова в одиночестве, решил немного заранее овладеть базовым умением ездить на лошади. Запрягать лошадь

в телегу я уже нормально умею, как и ухаживать за ней, а вот с выездкой испытываю определенные проблемы. Поэтому и тренируюсь каждую свободную минуту, чтобы быстрее привыкнуть.

Да еще с лошади гораздо легче рассмотреть все вокруг нашего пристанища, куда можно уехать в случае чего.

То, что проблемы со здоровьем у наемников точно скоро произойдут, показывают те же темно-серые рамки вокруг их фигур и мое ПОЗНАНИЕ, которое уже поднялось на одну единицу до шести двести шестнадцатых.

Так что я кружу в местных хитросплетениях заборов целый час, выезжаю из села, чтобы рассмотреть подробно дальнейшую дорогу и немного проезжаю по ней, отмечая укромные места. Потом возвращаюсь к таверне, и около нее разбираюсь с такими же делами.

Понятно, что в светлое время суток это знание мне не понадобится, ибо, тогда и так все видно. Зато, я понимаю, что само село является естественной ловушкой для всех, кто оказался в нем.

Но, вот куда здесь можно проехать ночью — я хорошо рассмотрел. Еще выглядел именно подходы к площади, на которой медленно разваливается таверна и путь, чтобы покинуть село, минуя основную дорогу. Это при том, что огонь зажигать тогда никак нельзя.

Ладно, ужин уже готов, каша с мясом и крупой, мне до сих пор не знакомой.

Готовят лучницы вполне съедобно, научились в монастыре, про который сейчас вспоминают, что постоянно там работали или натягивали свои тугие луки часами.

— Не скучаете по спокойной жизни в монастыре? — спрашиваю я, а девушки только смеются в ответ.

— Нет, чтобы он сгорел! А, так он и так сгорел потом! — и заливаются еще больше.

Видно, что от той жизни у них остались плохие воспоминания.

— Там постоянно хотелось жрать, однако, вдоволь было только грязной работы, вот и все мои воспоминания, — своим неподражаемым голосом заявляет Ксита, щедро накладывая себе вторую миску каши.

— Вот эта жизнь мне нравится, — кивает она на горящий костерок и новую порцию крупы с сушеным мясом в котле.

— Отпразднуем, что мы все еще живы, для этого купил мех с молодым вином в последнем трактире, — я с видом фокусника достаю припрятанную в сене мягкую емкость.

Вино Терек аккуратно, чтобы не пролить ни капли, разливает по нашим чашкам. Попробовав молодой напиток, все приходят к выводу, что так сидеть еще лучше, чем проводить время в той развалюхе, которая называется здесь гордым словом «таверна».

Время подходит к закату, скоро начинает темнеть, мы с Фиалой располагаемся под телегой, уступая место наверху Тереку с ее сестрой.

Наступает относительная тишина, как я слышу какой-то металлический звук невдалеке от нашей стоянки.

Я чего-то такого и жду теперь все время, поэтому отстраняю прильнувшую ко мне девушку, заправляю порты под пояс и осторожно пролезаю под одним плетнем, чтобы добраться до следующего, за которым проходит основная дорога через село.

Так и есть! Все, как я ожидал!