Электрик
Шрифт:
— Хрен вам, а не вода за принесенных в жертву людей! Да и портал неизвестно от чего работает! Впрочем, он, похоже, от самого корабля запитан, без этого ящика. Там и мощности на порядок сильнее задействованы.
Все, Система в голове, копье в руке, кинжал на поясе. Сам я в футболке, штанах и ботинках, куртка и свитер в пакете с рекламой «Дикси», суров и решителен. Сильно небрит.
Только вылез и немного замаскировал люк, как показалась из-за преломляющихся лучей беспощадного светила на дороге нужная мне подвода.
Я
Черт лихо спрыгнул с подводы, рассмотрев меня, и сразу схватил копье, намереваясь приложиться мне по голове.
Нет, чтобы сначала нормально поговорить, сразу же пятого раба в свою компанию ищет, сквалыга чертов!
Как я поднял руку в призывающем жесте и сказал про себя:
— Стоять! Молчать!
Его сознание, немного выделяющееся своей аурой желтоватого цвета на фоне колтуна из черных волос, я уже захватил, просто прищурив глаза, сконцентрировав и зафиксировав на нем взгляд на секунду.
Получилось сразу, поэтому Черт беспомощно остановился и опустил руку с копьем.
Его языка я конечно не знаю, однако, в пояснениях конкретно объяснено и сказано, что команды и эмоции автоматически переводятся с языка на язык, становятся понятными всем, на кого воздействует Система.
— Иди назад! К пленникам! Положи копье на подводу!
Черт повернулся, кинул копье и зашагал, я же здорово порадовался его такой легко получившейся для меня стадии полной подчиненности.
Ну, на его сознании я сконцентрировался изо всех сил, ведь в наставлениях написано, что при таком контакте один на один это самое простое дело.
Что у обычного разумного нет шансов справиться с ментальным воздействием Адепта.
Только, вот чьего Адепта, мне еще не понятно, некому оказалось направить меня на путь истинный.
Поэтому я так спокойно жду полного повиновения первого захваченного мной сознания, правда, и копье держу наготове. Чтобы уколоть в случае неповиновения в грудь здорового, но, достаточно неуклюжего возчика, а потом побегать от него какое-то время. Авторитет воина в глазах рабов я, конечно, потеряю, зато, останусь жив и здоров.
Четверо мужиков, все загорелые до черноты, темноволосые и невысокого роста, в еще нормальной, не убитой одежде, с надеждой смотрят на меня, но, все еще опасаются что-то сказать при своем хозяине.
— Откуда вы? Кто такие — крестьяне или воины? Говорите!
Видно, что рабы не понимают, как себя вести, Черт стоит молча, опустив свои толстые лапы и тупо смотрит перед собой. Ведь я держу его под контролем и повторяю время от времени: —
Поэтому и они ждут, что будет дальше, будет ли он на меня реагировать так же и дальше.
Я уже вижу, что это точно не воины, обычные крестьяне, поэтому командую:
— Ну, говорите же! Времени мало!
— Так, ваша милость, с той стороны реки мы. Осадили крепость нелюди, Стану переплыли и нас похватали, — торопливо отвечает один из мужиков.
Ну вот, пошел нормальный обмен мнениями, есть тут река, есть крепость и она еще не взята.
— Теперь я вас отпускаю. Этот нелюдь возражать не будет, — говорю я и кидаю нож, который вытащил из ножен Черта самому разговорчивому мужику.
— Освобождайте друг друга.
Пока они перерезают путы и поводки, сбросив груз с плеч около подводы, продолжаю их расспрашивать:
— Что за крепость? Сколько до нее идти? Река широкая?
— Крепость Теронил называется, ваша милость. Два дня примерно, если поторопиться, то и за полтора управимся.
— Ну что ты несешь? — перебивает его другой, когда перерезал свой поводок, — Если воды вдосталь, тогда за один светлый день можно дойти. Это мы сюда брели два дня, ваша милость. Так под грузом и на жаре, — поясняет он еще раз.
— А река?
— А река широкая. Полтора футонга, — отвечает он мне непонятным обозначение длины.
— Это сколько по длине? — хорошо все же так здорово выучить язык местного людского племени.
— Ну, примерно три раза, как до этого холма, ваша милость, — отвечает мне первый мужик.
— Ага, до него метров тридцать сейчас, значит, река шириной в сотню метров, — понимаю я, — А футонг этот метров шестьдесят-семьдесят.
— Ваша милость, а с этим как? Не набросится он на нас? — боязливо спрашивает третий мужик, показывая на Черта, тоже срезав веревку с шеи.
— Не набросится, я его держу, — отвечаю я, собираясь заодно проверить как относится простой народ к такому умению.
И понимаю по лицам мужиков, а еще по их изменившемуся сразу отношению ко мне, что тема эта нехорошая и запретная в их жизни. Однозначно они отреагировали отрицательно на мое признание, значит, уже не очень они для меня подходящие попутчики.
Лучше это сразу узнать, а не тогда, когда вместе побежим спасать свои жизни.
Если они до этого не верили в свое счастье и готовы были мне ботинки целовать, как я чувствую их эмоции, то, теперь боятся меня еще больше, чем Черта.
Решили, наверно, что я управляю этими нелюдями и теперь их ждет что-то еще более страшное, чем оказаться в рабстве. Что-то, типа, как потерять душу навечно.
— Кто это такие? — я показываю на нелюдя, — И что вас ждало в рабстве?
— Так, это же зверолюды, людоящеры. А что ждало — тяжкий труд и потом котел, когда ослабнешь или провинишься сильно, — усмехнувшись, отвечает четвертый, самый вроде боевой из всех.