Элдрич

Лейк Кери

– Нет!
– Я толкнула его в грудь, но он не сдвинулся с места.
– Ты лжешь! Отпусти меня!

Он не сказал ни слова, просто держал крепко, отказываясь отпускать меня.

– Отпусти меня!
– Борьба внутри меня угасла, и я рухнула на землю. Звук, вырвавшийся из моей груди, был чужим, настолько наполненным агонией и душевной болью, что я не узнала в нем свой собственный голос. Я кричала, пока мой голос не стал хриплым, огрубевшим и пустым.

Казимир крепко держал меня, пока это пронзало меня яростными, сотрясающими волнами. Он

погладил меня по волосам.
– Я буду защищать тебя.

Я снова попыталась оттолкнуть его, но его хватка была непреклонной. Сильной. Я не хотела его. Был только один мужчина, чьи руки защищали меня. Тот, кто теперь лежал на дне бездны.

И я рыдала по нему.

Пока глаза не зажглись, и не осталось ничего, кроме глубокой, душащей пульсации в груди, пока сердце оплакивало того, для кого оно билось. И я все еще плакала, потому что не могла вынести тишину, не отрывая взгляда от той арки.

Наблюдая. Ожидая, когда он пролезет ко мне. Чтобы услышать, как он ругается и говорит что-нибудь остроумное, вылезая из той бездны. Так же, как он столько раз бросал вызов смерти раньше. Я жаждала его запаха — того восхитительного аромата кожи и стали и чего-то, что оставалось на языке с расплавленной сладостью. Мне нужны были его объятия.

Но ничего не было.

Я не могла ничего почувствовать на вкус. Не могла ничего почувствовать на запах. Не могла ничего почувствовать.

Его не стало.

Ушло.

Меня охватила тупая и мучительная боль, словно развязался узел, и я только начала распадаться по швам. Самая острая боль придет позже, когда я останусь одна, и реальность разорвет рану на части своей ослепительной правдой. А пока еще оставалась искра надежды. Лучик ожидания. Если я подожду там достаточно долго, он, может быть, вернется ко мне.

Пожалуйста, вернись ко мне. Ты обещал. Ты обещал, что никогда не оставишь меня.

Вспышка его лица — печаль в его глазах, когда он, должно быть, понял, что нет надежды, что его не спасти — застряла в моей голове, как постоянная, колющая агония. Я провела кончиками пальцев по тому месту, где его руки скользнули сквозь мои, отчаянно пытаясь вспомнить ощущение его кожи. Те руки, которые держали меня, защищали меня, ласкали меня.

Нет, это не реально. Не реально.

– Почему? — спросила я, уставившись на это завораживающее мерцание.
– Почему он упал в пропасть?

– Он пытался сжечь эту проклятую штуку.
– Ответил Дравиен.
– Умбравале отвергает все, что воспринимает как угрозу. Эфирианцев, чистых по крови и целям.

Я вспомнила, как Зевандер говорил мне об этом однажды, и все же эта причина не была достаточно хорошей. Это было неприемлемо.

Шуршание в поле моего зрения привлекло внимание к пауку, спускающемуся по руке Казимира.

– Казимир! — крикнула я, толкая его в грудь.

Кажется, сам это заметив, Казимир отпустил меня и щелкнул

пальцами по руке, отбросив тварь всего на несколько дюймов от нас.
– Черт возьми!

Вместо того чтобы убежать, оно развернулось к Дравиену. Белый туман струился из его пасти, покрывая листья и растительность инеем. Оно бросилось к Дравиену, но прежде чем оно смогло до него добраться, я с силой ударила его ногой и размазал его черные внутренности.

Снова и снова я топала и рычала, со слезами на глазах, пока вся ярость от того, что эти проклятые твари нападали на Зевандера, не вырвалась из меня в злобной атаке. Я топала, пока его внутренности не впились в растительность, и, на всякий случай, я коснулась одной из его ног, превратив эту проклятую тварь в кучу пыли.

Затем я топнула по этой пыли.

– «Мэйвит. Думаю, оно мертво.
– Казимир снова потянулся к моей руке, но я оттолкнула его и поползла к барьеру.

Слова Зевандера эхом отзывались в моей голове. Те, что он сказал мне не так давно.

– Судьба может менять путь тысячу раз, но в конце концов это всегда будем мы с тобой.

Я сжалась в комок. Безжизненная. Пустая. Разбитая.

Как будто я бросила собственное сердце в ту бездну и смотрела, как оно разбивается.

– Ну-ну. Что у нас тут? — прозвучал женский голос сзади, и пока Казимир бормотал проклятие за моей спиной, я бросила лишь беглый взгляд и увидела блондинку, которую смутно помнила с Церемонии Становления.

За ее спиной стояло не меньше дюжины, а то и больше, солдат, все вооруженные до зубов.

– Твоя вена… она была перерезана. Мы убили тебя.
– Голос Дравиена не дрогнул ни на йоту, когда он сражался с теми гигантскими пауками, но сейчас слова вырвались из него с трудом, а лицо побледнело, словно он смотрел в глаза самой смерти.

На белой повязке, обмотанной вокруг шеи блондинки, были следы засохшей крови — детали, над которыми я не стала задумываться, поворачиваясь к границе.

– Приведите ко мне Меланту, — приказала блондинка, и даже упоминание знакомого имени не смогло вырвать меня из раздумий.

Кем бы они ни были, что бы они ни делали, это уже не имело значения. Мой мир уже рухнул, и я задыхалась в пыи.

– Это она. Мэйвит. Его возлюбленная смертная » На этот раз заговорил более знакомый женский голос, и только потому, что она произнесла мое имя, я оглянулась через плечо.

Рядом с блондинкой стояла ужасно изуродованная женщина, у которой, казалось, одна глазница была пуста.

Это была не та Меланта, которую я помнила.

– Боже мой, ты… Мелисара.
– Казимир пошатнулся назад, его голос дрогнул от шока.
– Ты наняла меня столетия назад, чтобы украсть Мортукрукс. Твой брат был Кад—

– Заткнись! — отрезала генерал Лойс.
– Или я позабочусь о том, чтобы твой язык был вырезан из черепа. А ты…» Она снова обратила внимание на Дравиена.
– О, какие чудесные вещи я приготовила для тебя, мой милый.