Эльдорадо
Шрифт:
Рокхаунд:
– Когда я был мальчишкой, был у меня сосед, который постоянно болтал примерно такую же чушь.
Айсмен:
– До тех пор, пока они остаются там, а мы здесь, я не очень-то и волнуюсь.
Фрости:
– Фрости на связи. Я возвращаюсь с полным грузом летучих, но ничего примечательного не нашел. Мужики, я всю жизнь хотел получить весточку от инопланетянина. А теперь он предлагает нам отправиться в ад? Да что мы ему такого сделали?
Рокхаунд:
– Привет, Фрост, рад снова получить от тебя известие… Как знать, а вдруг старина инопланетянин ловил наши телепередачи? Даже я считаю некоторые из них весьма мерзкими.
Винер:
–
Айсмен:
– Будем тебя ждать, парень. Все-таки решил открыть ту фабрику по производству наждачной бумаги и пустить корни?
Досмотрщик:
– Слушайте, никто из вас не пытался подсчитать, на каком расстоянии можно поймать сигнал телепередачи? Пролетев двадцать световых лет, он становится очень слабым, и вам понадобится огромная антенна размером примерно с планету и с большим коэффициентом усиления. И ее следует направить точно на нас, сканируя широкий диапазон частот. И даже в этом случае вы, вероятно, не сможете извлечь из сигнала какую-либо информацию. Мы, SETEr^, искали такой сигнал более столетия. Примерно раз в двадцать лет мы ловили огрызок чего-то, что выглядело как сигнал, и начинали радоваться, но мы никогда не принимали ничего четкого, непрерывного и недвусмысленного. Ни разу, пока не примчался этот сигнал. Вот я и гадаю: может быть, они уловили наши радарные импульсы, ведь мы тут очень активно составляли карты с помощью радаров.
Айсмен:
– Тогда почему этот сигнал такой сильный, если наши столь трудно засечь?
Досмотрщик:
– Скорее всего, у них есть нацеленная на нас антенна с большим усилением и размером с планету, и они закачивают в нее несколько миллионов ватт. А у нас есть расположенные в глубоком космосе антенны большого размера, нацеленные на все подходящие звезды в пределах семидесяти световых лет, и каждая из них снабжена совершенным оборудованием для прослушивания сигналов. Мы не знаем, что они засекли, но почти нет сомнений - сообщение предназначено нам. Основная часть моего задания сводится к сравнению мощности сигнала здесь с измерениями его мощности на этом же расстоянии, но под прямым углом. И здесь, вблизи от «Рандеву», сигнал льется точно нам в глотку - от той маленькой желтой звезды прямо к нашей маленькой желтой звезде, и наше поселение находится на этой линии, плюс-минус двести миллионов километров.
Рокхаунд:
– И все равно послание очень напоминает моего соседа. Такое впечатление, что само наше существование его оскорбляет.
Досмотрщик:
– Есть новости. Они решили воспринять «посмотрите сюда» буквально. Позвонили кое-каким друзьям, те навели туда большой телескоп и увидели объект нового класса, который они не могут распознать - прямо на фоне звезды, откуда идет сигнал. Очень горячие гамма-лучи. Теперь они просят направить туда один из массивов датчиков в дальнем космосе - вдруг удастся разглядеть его получше? Можете назвать меня параноиком, но у меня появилось нехорошее чувство: а вдруг инопланетяне запустили к нам какое-то оружие судного дня? Скажем, большой шар из антивещества? Пока он еще вроде бы очень далеко, но как знать? Слушайте, я хочу, чтобы вы были готовы, если нас попросят что-нибудь сделать - провести измерения или даже смонтировать какую-нибудь защиту. Рокхаунд:
– Можешь на меня рассчитывать. Айсмен:
– Станция «Рандеву-3» в твоем распоряжении. Вайолет:
– Вайолет на связи. Вы, ребята,
Фрости:
– Все, что потребуется, только скажи. Красти:
– Красти на связи. Я довольно далеко к востоку. У тебя есть мои координаты на случай, если я окажусь на нужной позиции, чтобы что-то сделать.
Вонючка Пит:
– Вонючка на связи. Я севернее вас на две А.Е. [7] и в вашем распоряжении.
Досмотрщик:
– Я пересылаю код дешифровки всех сообщений от «Лиги SETI». И тем сделал вас, ребята, почетными членами лиги. Разрешаю вам читать мою почту.
Ядро прошло через облако Оорта почти три тысячи раз, прежде чем пересекло орбиту древнего, нетронутого и первобытного снежного кома. Ледяное тело было достаточно большим, чтобы иметь округлую форму и многослойную структуру. По некоторым классификациям оно могло быть причислено к карликовым планетам класса Плутона. Но ему предстояло создать собственную, новую классификацию.
Относительные скорости обоих тел были невелики, а их слабые силы притяжения лишь немного ускорили сближение. По астрономическим стандартам столкновение оказалось мягким. Ядро вошло в ледовый шар буквально лоб в лоб, угодив почти в центр. Углубляясь, ядро выталкивало перед собой лед и выбросило с противоположной стороны фонтан ледяных обломков - так угодившая в спелую дыню пуля вышибает из нее струю брызг Оставшаяся энергия столкновения перешла в тепло. Его было немного, но для космического тела с температурой, близкой к абсолютному нулю, эффект оказался таким, словно его пронзили раскаленной кочергой. Лед вблизи ядра растаял и вскипел, а из трещин ударили струи пара.
Через несколько тысяч лет объект снова замерз, сохранив шрамы, которым предстояло остаться неизменными миллиард лет.
Виктор сравнил показания робота-бурильщика с измерениями, которые провели зонды, отправленные на орбиту вокруг Эльдорадо. Несмотря на необъяснимый фоновый нейтринный шум, он теперь мог точно сказать, где находится ядро, и полюбоваться им. Лед, внутри которого оказалось ядро, был бонусом, а не помехой, потому что, хотя летучие вещества были в облаке в относительном изобилии, расстояния между небесными телами здесь вряд ли можно было назвать тривиальными, а таскать воду из далекого колодца никому не хочется. Некоторым шахтерам нравилось экранирование от космических лучей, которое обеспечивал толстый слой льда.
Бурильщик уже приближался к ядру, вгрызаясь в твердый лед, где время от времени попадались камни и куски металла. Когда датчики показали, что до ядра всего несколько метров, Виктор снизил скорость бурения. Приборы выдали лес новых пиков.
– Сканирование показывает железо, никель, алюминий, медь, золото, серебро, платину - целый завод! Это все равно что получить в подарок на Рождество набор «Юный химик». Я так отвратительно богат!
Панель управления роботом пискнула. Виктор взглянул на дисплей.
– Так, начинает входить в контакт. Все, бурение прекратить, очистить поверхность лазерами. Аккуратно и легко.
Робот завершил обнажение металлического ядра и попятился, чтобы камеры могли выдать изображение. Виктор изучал его с гордостью, поглядывая для сравнения на кусок металла и камня в руке. Текстура оказалась поразительно сходной. А форма… Его взгляд сосредоточился на одном участке в поле зрения робота, и он приблизился к экрану, чтобы разглядеть его повнимательнее. Потом обвел пальцем область на изображении.