Элантида
Шрифт:
– Эльстан, твою мать!
Он закрыл лицо руками.
– Я... не ... могу...
– простонал он.
– Можешь! Бросай, я сказала!
Он замотал головой.
– Я правда не могу... Простите...
Его голос, слабый, тихий, похожий на скулеж, вонзился в воздух с такой болью, с какой игла вонзается под ноготь. От этого звука переворачивалось небо и замирало сердце, поскольку слышать такое от Перворожденного еще никому не приходилось. Никому и никогда. С тех времен, когда эльфы зажили среди людей, перестав быть мифом древних сказителей.
К счастью наших бойцов, поглощенных нечеловеческой битвой, они этого и не услышали.
Я
– Быстро!
Эльф судорожно вздохнул, потом резко встрепенулся, схватил орущего и воющего градоправителя и бросил в середину алтаря. В то же мгновение мертвецы остановились, все, как по команде, побросали свое оружие и... кинулись к жертвеннику, хватая жадными костистыми пальцами, впиваясь зубами, разрывая на части тело несчастного Мильтона. И едва над кладбищем раздался последний предсмертный хрип градоначальника, полыхнули зеленые языки колдовского пламени, взметнулись высоко в небо, превращая схему, начертанную некромантом, в огромный костер, в котором корчились, горели, рассыпаясь в прах, давно умершие воины, и только нам этот огонь не причинял никакого вреда, от него не веяло ни жаром, ни холодом - ничем, будто и не было его вовсе.
А потом он и впрямь исчез, спустя несколько минут, как только гореть стало нечему.
Мы стояли посреди пустого пространства, усыпанного пеплом, удивленно оглядывая друг друга, все еще не веря своим глазам. Бойня, казавшаяся нам бесконечной, закончилась быстрее, чем мы успели это осознать. Внезапно наступившая тишина, не мертвая, а вполне живая, с пением ночных птиц в лесу, лаем собак в деревне, непривычно ложилась на слух, словно ритм незнакомой, чужой музыки.
– А знаешь, ты права, - неожиданно подал голос Руперт.
– Идея с Инквизицией действительно была как-то не очень.
Витольд усмехнулся.
– Не знаю, как она вообще пришла в твою светлую... извини, темную голову. Но давайте обо всем - дома, хорошо? Не знаю, как вам, а мне надо помыться и что-нибудь сожрать, да простит меня госпожа Дженнифер за невольную грубость, просто...
– ведьмак зашатался, опираясь на меч, но прежде чем мы успели его подхватить, выровнялся, взял под уздцы невесть откуда возникшую рядом с ним мохноногую лошадку, вскочил в седло и, как ни в чем ни бывало, продолжил, - просто домой очень хочется.
Уговаривать нас, понятное дело, не пришлось.
Глава 6.
Я лежала на жесткой, но, как ни странно, очень удобной кровати в спальне, больше похожей на монашескую келью, но это было как раз то, что мне нужно. Эта каморка как нельзя лучше способствовала размышлениям, в которые я погружалась все глубже и глубже, вызывая из памяти образы и события, яркие, незабываемые или же, наоборот, тусклые и полустертые, словно старые черно-белые снимки.
И, как это ни парадоксально может звучать, самым неузнаваемым и полузабытым портретом был мой собственный. Всего каких-то шесть лет назад я была простой театральной актрисой в провинциальном городе. На звание божьего одуванчика я никогда не претендовала, но по сравнению со мной сегодняшней это была романтичная девочка, почему-то твердо убежденная, что знает жизнь как никто другой. Но эта иллюзия в скором времени была развеяна, с того момента, как в наш театр приехал столичный режиссер Денис Киселев. Как принято в слезливых дамских сериалах, у
Именно тогда я впервые поняла, что значит быть абсолютно счастливой. У меня было все, о чем только могла мечтать женщина - любимая работа, любимый муж и появившийся чуть позже любимый сын. Все это так гармонично сочеталось, что я сама себе завидовала - Денис оказался потрясающе талантливой нянькой, он всегда знал, что нужно ребенку, вставал по ночам, когда Олег просыпался, и вообще носился с ним, как сумасшедший; кроме того, сам ребенок был на редкость послушным, не доставлял родителям лишних хлопот и поражал родственников и знакомых своим незаурядным умственным развитием и потрясающим чувством юмора; да и с карьерой творились какие-то чудеса - впрочем, без ложной скромности, что тут говорить, когда муж - главный режиссер, мечтающий не только сделать из жены звезду первой величины, но и готовый достать ей звезду с неба, если бы она только этого пожелала.
Но все это длилось недолго. В один прекрасный день Денис разбился на самолете, когда возвращался домой из срочной командировки. В тот день мой мир рухнул. В первый раз. Однако, какие-то высшие силы, видимо, решили, что мне этого недостаточно. На похороны Дениса приехал его старший брат, о котором я прежде никогда и ничего не слышала. Как оказалось, не случайно - Александр Киселев покинул отчий дом в ранней молодости с грандиозным скандалом и крайне редко давал о себе знать. За это время он успел жениться на некой Лусии Солано, но вскоре овдоветь, унаследуя от жены звучную фамилию и немалое состояние, которое, впрочем, сам приумножил в несколько десятков раз, сделав имя Солано нарицательным в высших кругах самых состоятельных людей Мексики и не только - о наркобароне доне Алехандро, как оказалось, уже ходили легенды. Но у новоявленного крестного отца была одна беда - у него не было наследника. Последний из Солано, его племянник со стороны жены, мальчик Энрике был излишне мягок и никоим образом не подходил на роль правой руки дона, ни в настоящем, ни в будущем.
И он нашел выход - взять Олега на воспитание с тем, чтобы вырастить из него своего преемника. Но не тут-то было. Он не учел две маленькие детали - это упертый характер моего сына, в свои пять лет не уступающий самому дону Алехандро и... мое присутствие. Конечно же, я Олежку не отдала. Конечно же, ребенок отказался ехать куда бы то ни было без мамы. Здраво рассудив, Саша принял единственно верное решение - меня похитили вместе с моим ребенком. Что было дальше - это уже не дамский роман, это какой-то детективный фарс, сплошной экшн с элементами триллера, комедии и... эротики. Да, как это случилось - до сих пор понять не могу, но очень скоро Саша стал моим вторым горячо любимым мужем.
Вообще, все, что там происходило, рассказать невозможно, а вот кино было бы хитовое, и снимать его надо было бы режиссеру типа Тарантино. До этого мы тогда не додумались, но идея с кино всплыла как-то очень органично, и скоро я стала сниматься на Фабрике Грез.
Моя жизнь снова наладилась, только она стала совсем не похожа на ту, что была раньше. Этого и не требовалось. Олег очень привязался к Саше, правда, папой его не называл, но Саша его никогда об этом и не просил, чтя память погибшего брата. И вскоре повторил его судьбу. Алехандро Солано разбился на машине, попав в какую-то нелепую перестрелку.