Экзотеррика
Шрифт:
– Жаль, – сказал Дамир.
– Почему? – удивилась Дарья.
– Жаль, что вы убили такую хорошую гипотезу.
– Гипотеза о «разумных кенгуру» не хуже.
– Да, но её предложил не я.
– Пожалуйста, молодой человек, сделайте круг над Опухолью, – попросил Шустов. – И подключите нас к БМ.
Он имел в виду бортовой монитор – систему контроля среды, с помощью которой кванк «голема» анализировал полевую обстановку вокруг аппарата и реагировал на предполагаемые угрозы. Пилот уже был интегрирован в бортовой монитор и получал
Кабиной завладела тишина.
«Голем» сделал круг над гигантским образованием, потом второй, третий.
Компьютер наконец получил от датчиков достаточное количество данных для промежуточного вывода и доложил:
– С вероятностью около восьмидесяти процентов перед нами искусственное сооружение. Возраст – две тысячи плюс-минус пять лет. Толщина стен купола – два метра. Внутри множество помещений разного размера, в большинстве пустых. В центре купола на третьем ярусе, считая от верхнего, находится источник инфракрасного излучения. По-видимому это реактор или генератор энергии, связанный с периферийными потребителями кабелями и энерговодами. Корпус купола незначительно повреждён в нескольких местах, пара отсеков в отростках сооружения затоплены.
Перед глазами космолётчиков сформировалась синтезированная компьютером картина внутренних помещений и коридоров Опухоли.
Несколько минут космолётчики изучали интерьер единственного сохранившегося на планете (на данный момент) сооружения. Молчание нарушил Терехов:
– Это бункер! Подземное, точнее, подводное убежище, каких и на Земле понастроено достаточно на случай атомной войны.
– Согласен, – поддержал Дамир специалиста по безопасности. – Хотя непонятно, кто и с кем воевал на Пушистой.
– Кенгуру… – начала ксенопсихолог.
– С другими кенгуру?
– Сценарий мог быть точно таким же, какой предполагался на Земле, – сказал Терехов. – Их компьютерная сеть достигла стадии искусственного интеллекта, создала армию роботов…
– Нанотерминаторов! – фыркнул Дамир.
– И уничтожила всё живое! – закончил Терехов.
– Весьма вероятно, – согласился Шустов. – Молодой человек, мы не можем проникнуть в Опухоль? Хотелось бы добраться до центрального отсека, где обнаружен генератор энергии.
– Почему бы и нет? – загорелся Дамир. – Я сам хотел предложить вам эту операцию.
«Голем» повернул к ближайшему отверстию в корпусе купола.
Дыра была странная, будто её проделал треугольной формы таран, но её размеры не позволяли шлюпу проникнуть в помещение под крышей купола, и Дамир повёл аппарат к следующему пролому.
Однако и этот такой же треугольный прокол не позволил голему опуститься ниже.
– Такое впечатление, что дырки сделаны гигантским штыком, – сказал Терехов.
– Или рогом гигантского носорога, – развеселился Дамир.
– Шутить изволите, молодой человек, – проворчал Шустов. – Вероятно, стреляли из плазменных пушек либо из таких же неймсов, какие
Игорь Ильич имел в виду нейтрализаторы молекулярных связей, в луче которых распадались все виды материи, независимо от её плотности, превращаясь в атомарную смесь. Атомы конечно же почти мгновенно соединялись в молекулы, но восстановить былую форму растаявшие объекты уже не могли.
– Давайте расширим дырку, – предложил Дамир, – и дело с концом.
– Проверим остальные и решим.
«Голем» двинулся от рытвины к рытвине, проверяя их глубину и размеры, но и третий пролом оказался меньше, чем нужно, и Шустов согласился применить неймс, чтобы увеличить диаметр прохода.
Зрелище получилось эффектным.
Луч неймса не был виден, как лазерный или луч прожектора, но в его объёме все молекулы воды и растворённых в ней минеральных веществ распадались на атомы, и в свете прожектора шлюпа стал виден настоящий, сужающийся к концу туманно-белый шип длиной в двадцать метров. Протянувшись струной, он мгновенно распух паром и забурлил, как струя кипятка, поскольку в него ринулась вода по давлением в двести атмосфер. Пар скрыл участок купола вместе с дырой, однако на операционном экране луч был по-прежнему виден сужающейся иглой, и компьютер, управляющий процессом, не промазал.
Луч-шип коснулся краёв пролома, которые тотчас же начали таять бурым дымком, смешавшимся с белым паром распадавшейся на молекулы воды, в свою очередь распадавшиеся на атомы кислорода и водорода и мгновенно рекомбинирующиеся в молекулы.
– Готово! – доложил компьютер.
Дамир выключил неймс, осторожно опустил шлюп в увеличенное до нужных размеров отверстие. Мимо проплыли ячеистые толщи купола, прожектор осветил глубины верхнего отсека, заполненного водой и заросшего какими-то колючими плетями, похожими на водоросли. «Голем» завис в центре помещения округлой формы, ворочая прожектором.
«Водоросли» концентрировались у стен отсека, а посредине располагалось возвышение в форме плоского диска, на котором стояли растопырчатые постаменты, напоминающие массивные кресла. В одном из них, стоящим перед вычурной конструкцией с вогнутым, метрового диаметра металлическим зеркалом, виднелась странная фигура, состоящая из трёх переходящих друг в друга коконов и четырёх рычагов. Нижние рычаги напоминали согнутые в коленях жилистые ноги с мощными бёдрами.
– Труп! – прокомментировал увиденное Дамир.
– Похоже, – согласился Шустов.
– Посмотрите на тело… это же гигантский кузнечик… с человеческими ногами!
– Скорее всего это скафандр.
– Всё равно он скрывает владельца, похожего на помесь кузнечика и человека.
– Подойдите поближе.
«Голем» опустился к фигуре существа.
Помолчали, рассматривая труп жителя планеты.
– Значит, вот какими были те, кто подал сигнал о помощи, – задумчиво проговорила Дарья. – Размером с ребёнка. Хотя главной их силой был разум.