Экзос
Шрифт:
– А то! – вновь неприятно усмехнулся водитель. – Конец света на горизонте. Всех уже оповестили о втором пришествие. Прежние тревоги были ложными, а вот на эту ставки всё ещё принимаются!
– Вы считаете это необоснованным? – со странным потемневшим взглядом спросил пассажир, и вновь проводил взглядом машину слева.
– Я этот, – шофёр принялся щелкать пальцами, пытаясь припомнить нужное слово, которое, как назло, выскочило из головы. – Как их там называют? Атеист! Во!
– В этом вам повезло, – равнодушно ответил молодой человек и с холодом в сердце посмотрел на циферблат наручных часов.
– Так ты на свои похороны опаздываешь? – пошутил шофёр и тут же рассмеялся.
Однако Ник юмор не оценил. Его верхняя губа нервно дрогнула и за ней мелькнула пара небольших клыков, едва заметных.
– Если я опоздаю, – уже с не прикрытым раздражением проговорил молодой человек и тут же поправил сам себя, – а я уже опаздываю. И у Эда будет плохое настроение, а если я опоздаю, это будет так, похороны у меня непременно будут. И я думаю, даже с музыкой, но я её не услышу.
– Неужели всё настолько плохо? – по-прежнему не воспринимая слова и тревогу пассажира в серьёз, неуместно рассмеялся шофёр.
– Поверьте, это так, – Ник, нервно принялся постукивать по ручке своего кожаного портфеля, всё чаще вытирая несуществующий пот со лба. – Это вопрос жизни и смерти, причём моей, а не чьей-либо.
– Ну, уж прости, – шофёр и не думал менять свои планы, – я не тот таксист на белой тачке, и у меня нет друга-тупицы в полиции. А постовая служба, знаешь ли, у нас не ангелы. Им только повод дай, всю душу вытрясут. Отвлекись, послушай радио что ли. Расслабься немного.
Водитель принялся крутить рычажки и нажимать кнопки на панели, чтобы настроить нужную волну.
– Сын говорил, тут концерт должны транслировать, местный какой-то. Во! Нашёл!
Из динамиков с треском вырвалась невнятная музыка. Таксист поправил волну, и треск пропал, вместо этого машину наполнил объёмный звук рок-баллады. Но это было не живое выступление, вопреки обещаниям таксиста, а студийная запись.
Услышав её, Ник окончательно похолодел, и будто бы сильнее побледнел, хотя, казалось бы, уже некуда. Тряхнув головой, он вновь посмотрел на наручные часы. Было без пяти минут семь. Но тогда почему?
Мелодия очень быстро закончилась и из динамиков донеслись недовольные крики толпы, которые тут же перебил голос репортёра, освещавшего концерт, словно какой-то спортивный матч:
– Вот уже десять минут, как концерт группы «Экзос» должен был начаться. Фанатам по праву есть на что злится, – вещал диктор с неприкрытым наслаждением. – Градус недовольства продолжает расти.
Ник стремительно поднял голову, теперь его движения стали невероятно быстрыми и даже, казались, незримыми. Взглядом он нашёл на панели автомобиля часы и в ужасе обнаружил, что его наручные нещадно отстают, это, не говоря о разрядившемся телефоне в кармане пиджака. Электронные часы такси показывали девятнадцать-десять.
– Организаторы сообщили нам, что…
– Вот чертовщина, – тихо выругался таксист, и потянулся к радиоприёмнику,
– Нет! – не своим голосом вскричал Ник. – Оставьте! – грубо приказал он, но заметив, каким взглядом посмотрел на него таксист, добавил извиняющимся тоном. – Я хочу послушать.
– Странный ты какой-то, – раздражённо пробурчал себе под нос водитель и вновь положил руку на руль.
– Да, – ответил между тем женский голос репортёру, – организаторы сообщили нам, что любимец публики и лидер группы, Эдвард Гир не появится сегодня на сцене. Участники «Экзос» сообщили, что гитарист внезапно почувствовал себя плохо. И, тем не менее, концерт не был отменён.
– Но, похоже, не только Эдвард не появится сегодня ведь так, Джессика? – вновь заговорил диктор. – Вокалист, Ник Соул, до сих пор так и не прибыл в клуб. Ник, ты где? – комично позвал диктор участника группы «Экзос». – Если ты нас слышишь, откликнись, твои поклонницы не будут вечно ждать. Ну, а что касается Эдварда, больше известного как Эд, скорейшего тебе выздоровления.
Конец его фразы заглушил неистовый крик толпы, и диктор продолжил уже с трудом перекрикивая многочисленные голоса фанатов:
– Неужели? Концерт всё же состоится! Осветительная техника пришла в движение и как вы можете слышать, звукорежиссёры запустили интро. Судя по тому, что мы сейчас видим, даже без Эда и Ника, шоу обещает быть умопомрачительным!
Действительно из динамиков стали доноситься звуки жёсткого бита, перебиваемые воплями толпы, приветствовавшими каждого участника группы.
– Эд меня прикончит, – обречённо проговорил Ник и уткнулся лицом в ладони.
Из динамиков вновь зазвучала музыка, которая, немного остудила негодование фанатов, и нежный женский голос на фоне жёсткого ритма ударных и тяжёлого баса пропел:
«Я устала смеяться и плакать,
Я хочу тишины в небесах…»
– Эй! Парень. Погодь-ка! – воскликнул таксист, до которого только дошёл смысл слов пассажира. – Так это ты туда что ль опаздываешь?!
– Да, – мрачно ответил Ник. – Это меня не хватает в клубе и это меня дожидается Эд в гримёрке, чтобы убить, а потом выставить на сцену. Нет, – поспешил он поправить сам себя, – наоборот, сперва выпихать на сцену, а потом убить где-нибудь в тёмных закоулках клуба. И в «Закате» наступит закат моей жизни и карьере, как юридической, так и творческой.
– Так это по тебе фанатеет мой младший сын? – водитель даже не обратил внимания на похоронный тон музыканта. – Это же в корне меняет дело! Сейчас я тебя быстро доставлю куда надо. Где говоришь этот клуб?
– На третьей кольцевой, – машинально ответил Ник, до конца не осознав, что конкретно изменилось.
– Тогда нам сюда, – таксист резко свернул вправо, в какой-то непонятный переулок, в котором автомобилю явно было не место, и основательно прибавил газу, активно сигналя нерасторопным прохожим, едва успевавшим отскочить в сторону.