Экзорцист
Шрифт:
Щупальцы у медсестры исчезли, а в палате снова включился яркий свет.
Женщина явно была взволнована, а я старался сохранить спокойное выражение лица. Это все бред из-за пережитого не может человек так измениться. Постарался привести себя в чувство, однако, зрение не желало перестраиваться и вместо медсестры собиравшей посуду, рядом с собой я видел нечто. В первые мгновения я оцепенел, но, едва женщина вышла из палаты, меня отпустило. Похоже, нужно сказать доктору об увиденном, мало ли, что со мной происходит, может это травматический
Утро не принесло ожидаемого облегчения. Ночью терзали кошмары, и несколько раз я просыпался, ожидая увидеть медсестру, которая тенет ко мне свои щупальца. Похоже, у меня едет крыша. Сначала труп старика заверещал, когда я его поджигал, потом безумный человек с ножом, пытавшийся меня убить, а теперь еще и эта медсестра. Тут явно что-то нечисто. Нужно быстрее домой, там по крайней мере знакомая обстановка и можно будет немного прийти в себя. Решено, как только врач появится, попрошу его отпустить меня домой под личную ответственность. Хватит с меня этой жуткой больницы с ее медсестрами. Несколько часов после пробуждения промучился в ожидании обхода. Немного успокоило появление Гали, которая сообщила, что ко мне посетитель.
— Пусть заходит, — сказал я, понимая, что в гости ко мне нагрянул следователь.
— Здравствуйте, Сергей Сергеевич, как ваше самочувствие?
«Мля, начались эти административные расшаркивания, терпеть не могу», — подумал я, но следователь, который, судя по внешности, был немногим старше меня, вероятно, почувствовал мой настрой. Взял табуретку и сел напротив, раскрыв папку.
— Меня зовут Свинцов Евгений Николаевич. Долго вас утруждать не стану, лишь несколько формальностей, — сказал он, — Первый вопрос: знали ли вы нападавшего?
— Нет, не знал, и ранее с ним не встречался, — сказал я.
— Не знаете, почему он на вас напал?
— Вероятно, он псих, — предположил я.
Следователь сделал какие-то пометки в блокноте, а затем спросил неожиданное.
— Не бывали ли вы в окрестностях села Рог в Краснинском районе в этом августе?
— Бывал там несколько раз в период осенней охоты на водоплавающую дичь, — сказал я, внутренне ожидания следующего вопроса.
— А не знаете ли вы некоего Старых Виктора Николаевича одна тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года рождения?
— Встречал такого, местный художник, — решил я не препираться.
— Очень хорошо, — сказал следователь, отмечая что-то в блокноте.
— А не встречали ли вы его там двадцать девятого августа этого года?
— Так сразу и не помню, но, крайний раз, видел его, когда он ехал в направлении деревни Сухой Ольшанец. В этот день еще был сильный ливень, и я поспешил уехать пораньше,
— Вам не показалось странным его поведение?
— А почему вы спрашиваете? — спросил я.
— Видите ли, пару недель назад местный охотинспектор нашел его сожженное тело, а рядом мы обнаружили вот эти резиновые пули.
Следователь полез в карман и извлек пакетик, в котором находилось несколько деформированных резиновых пуль.
— В последний раз, когда я его видел, он был пьян и еле крутил педали своего велосипеда, — сказал я севшим голосом.
— Сергей, скажите прямо, это вы его убили? — задал следователь очередной вопрос, поставивший меня в тупик.
— Что простите? — переспросил я.
— Я спрашиваю, это вы его убили? — повторил вопрос следователь.
— Евгений Николаевич, вам не кажется, что не вежливо, без моего ведома, врываться к палату к моему больному?
— Я не врывался, лишь задал ему несколько вопросов, — сказал следователь, убирая пакет с пулями в карман.
— Сергей Сергеевич, вам некоторое время придется побыть под подпиской о невыезде.
— Возможно ли это время провести у отца в деревне? — спросил я.
— Все зависит от вас, как только вы дадите мне ответ на интересующий меня вопрос, — улыбнулся следователь, и я заметил, как его глаза как-то странно блеснули.
«Похоже, следователь тоже немного не в себе, иначе с чего ему проявлять такой интерес ко мне?», — подумал я. Между тем, следователь зарыл свою папку и поднялся со стула.
— Выздоравливайте поскорее и тогда мы вернемся к нашему разговору.
— Непременно вернемся, — пообещал я в спину следователю.
Тот повернулся, и в очередной раз его глаза сверкнули красным. Дверь за ним закрылась.
— Дышите ровнее, Сергей, знаю, что вы никого не убивали, поэтому и не пускал его к вам, не смотря на его требования, но сегодня он каким-то образом просочился сюда. Наверно кто-то из медсестер напортачил, — сказал врач, разводя руками.
— Да вот, гад утверждал, что я убил какого-то алкаша в Краснинском районе.
— Если бы вы были таким убийцей алкашей, то справились бы и с напавшим на вас, — улыбнулся врач, — Говорил с нашим патологоанатомом Ульяной, и она сказала, что затрудняется установить точное время смерти данного гражданина, пошутила что, судя по состоянию, тело мертво уже несколько дней.
Я лишь улыбнулся.
— Ульяна девушка молодая, в вопросах вскрытия не опытная, могла и напутать, сказал врач, усаживаясь на табуретку.
— Хорошо, что молодая, может познакомиться с ней? — решил я поддержать юмор врача.
— Вижу, вы идете на поправку, — хмыкнул врач, но затем посерьезнел и произнес, — Ульяна — девочка особенная и больше предпочитает мертвых мужчин, чем живых.
— Вы наверно шутите, — сказал я.
— Ничуть, ведь я лучше других знаю собственную дочь.