Экзамены для феи
Шрифт:
— Да переведите вы ее к ведьмам, и дело с концом! — сердито выкрикнула золотоволосая Юлиана, — почему мы из-за нее страдать должны? Только семестр начался и уже экзамены! Где это видано?
Остальные тоже начали возмущаться, галдеть в один голос.
— Тихо! — сказала строгим голосом куратор, — распоряжения ректора не обсуждаются. Экзаменам быть. И тот, кто их завалит — уйдет к ведьмам. Но бояться не стоит. Вы справитесь. Я в вас верю. У вас у всех все получится, — потом взглянула на меня, как ядовитая змея, добавила, — почти у всех!
В
Волшебные звуки арфы завибрировали в воздухе, щекоча волосы, теплой волной пройдясь по коже.
— Урок окончен, дорогие мои, — нежно прощебетала куратор, старательно не глядя в мою сторону. — я вас предупредила. Экзамены на следующей неделе. Готовьтесь тщательно, чтобы ваши родители могли вами гордиться. Ну а если кто-то не сдаст, что ж, так тому и быть. Недостойным нет места на факультете.
— Недостойным нет места на факультете, — ворчала я себе под нос, пока спускалась по широкой каменной лестнице, — тоже мне, кружок избранных. Да боевые маги и то не такие снобы, как эти крылатые воображалы!
Я из последних сил держалась на факультете фей, все время балансируя на грани отчисления и одним свои существованием вызывая раздражение у кураторши.
Вот оно мне надо? Я бы с радостью перешла к ведьмам! У них интересно, весело и никаких волшебных палочек.
С удовольствием бы все бросила, но очень не хотелось расстраивать маму.
После того как пять дочерей родились с меткой ведьм — пятиконечной звездой на ауре, она совсем опечалилась, что нет у нет преемницы. И тут я. Последыш, рожденный в ночь семи лун, с какими-никакими, но все-таки крыльями.
Маменька была все себя от радости, объявила всем, что я буду феей, запретила папе учить меня ведьмовским штукам и с особым рвением принялась за мое воспитание.
Мне пришлось корпеть над книгами, пытаться постичь тайны этикета. Родительница хотела, чтобы я прониклась своей великой участью.
…Я не прониклась, но маму расстраивать не хотела. Училась, грустно поглядывая на беспечных сестер, и тайне им завидуя. Ведьмой быть проще и куда интереснее!
Правда отец втихаря все равно учил всяким премудростям, да и сестры активно делились опытом.
Эх, знала бы об этом мама…
Шагнув с последней ступеньки, остановилась и перевела дух. Правое плечо оттягивал тяжелый рюкзак, заговоренный так, что, если надеть его нормально — на оба плеча, он становился легким, как перышко.
Надеть нормально не получалось — проклятые крылья мешались. Я воровато осмотрелась, надеясь, что вездесущая мисс Миола не заметит моего самоволия, и убрала их. Розовое безобразие рассыпалось легким маревом, оставив после себя лишь теплое покалывание между лопаток
В рюкзаке чего только не было: учебник по зельям, пособие по определению потребностей, подлежащий удовлетворению, словарь терминов с древне-камского — без него на языковедении делать нечего, а еще сверток с ингредиентами для зелий, пишущие принадлежности и ненавистная
Волшебная палочка! Резко остановившись, громко хлопнула себя по лбу! Я забыла ее в кабинете у Миолы!
Очень не хотелось возвращаться, подниматься по бесконечным ступеням, но без палки фее никак нельзя. Оштрафуют на десять баллов! А у меня этих баллов и так столько, что не знаю когда отрабатывать.
Поэтому тяжело вздохнув, снова выпустила крылья и поплелась обратно, уныло таща за собой рюкзак, который с каждым мигом становился все тяжелее.
— Выброшу! — пригрозила серьезно, — а себе новый куплю!
При мыслях об обновках настроение поползло вверх, а потом и вовсе достигло заоблачных высот. Мне удалось скопить почти двадцать монет! Я не всегда обедала, вдобавок помогала нашей кухарке — мыла полы в погребах, да перебирала овощи на складе. Монет хватит на исправный облегчающий рюкзак, на новую юбку — старая вся в дырках, после того как я облилась зельем поднятия настроения. Кстати, зелье мне удалось на славу. Вещь была безнадежно испорчена, а я смеялась, вытирая слезы, выступившие на глазах.
Кроме юбки, мне хотелось купить новые туфельки, чтобы каблуки не подвёртывались, а обтрёпанные носа так откровенно не бросались в глаза.
Еще бы капор теплый и мягкий, из шерсти алийской ламы. В нем никакие холода не страшны, и никогда не будешь ходить с синим носом, распугивая окружающих.
И кусок невероятно вкусного пирога из пекарни Ла Брей. Говорят, что, когда откусываешь — он тает на языке, и от удовольствия ничего не можешь сказать, насколько это вкусно.
Размечталась я. Моих монет хватит только на юбку…и на пирог. Я должна его попробовать. Хесса, Бланка, Коко, Винни — все девчонки уже отведали роскошное лакомство, и мне было очень обидно оттого, что я одна до сих пор не могла себе такого позволить.
К кабинету Миолы шла на цыпочках, надеясь проскользнуть незаметно, и куратор не узнает, что несобранная ученица, умудрилась забыть важнейший артефакт на столе. Она мне этого не простит, а я и так снова на грани перевода — вряд ли мне удастся достойно справиться с экзаменами.
Понуро опустив плечи, прошла еще чуть дальше и замерла у поворота, аккуратно выглянув из-за угла, прислушалась, осмотрелась и, убедившись, что путь свободен, пошла дальше.
С трудом отыскала зачарованную дверь в кабинет куратора, еще раз прислушалась и осторожно заглянула внутрь. Никого. Только моя убогая палочка сиротливо лежала на каменном полу.
— Здравствуй, гадость, — проворчала я, подняв палку с пола, и тут же устремилась к выходу, намереваясь незаметно уйти. Но не тут-то было. Перед дверями, ведущими на волю, остановились мисс Рагнара и мисс Миола. Откуда они только взялись? Я едва успела юркнуть под парту, чтобы они меня не заметили.
Их голоса звучали встревоженно, и я невольно услышала каждое слово:
— Ты уверена, что зеркало чистое? — тревожно спросила Миола.
— Да, ни единого отсвета. В подземелье тихо.