Экзамен

Тагиров Виктор

Игорь с интересом слушал его и не перебивал. Рассказ был интересным и содержательным, а главное весьма поучительным. Только когда Алексей закончил он спросил его о девушке.

– А, эта девушка? Что с ней сейчас? Жалеет?

– Да, нет! Все у нее хорошо. Муж, семья, ребенок! Чего жалеть?

– По сценарию, должна.

– Жизнь, – Алексей хлопнул его по плечу, – друг мой не всегда вписывается в наши сценарии. А иногда как мне кажется вообще никаким сценариям не подчиняется.

– Ты думаешь? Можно всё-таки переписать?

– Какая глубокая мысль для чокнутого! – Алексей засмеялся, – если хочешь мое мнение, то можно, но

самому мне это оказалось не под силу, врать не стану.

– Что? Слишком поздно?

Алексей задумчиво посмотрел на Игоря.

– Я, брат, вообще уверен, что никогда не бывает слишком поздно, часто бывает уже никому не нужно. Теория у меня такая.

– Хорошая теория, правильная и разумная. Как ты правильно сказал. «Не бывает слишком поздно, бывает уже никому не нужно.» Как точно, ничего лишнего.

– Да, и не я, это вовсе сказал, но пользуйся, мне не жалко!

– Спасибо, непременно.

Глава 3

Завуч Антонина Сергеевна Хроменкина и Зинаида Петровна собрали актив и сидели у директора, обсуждали будущий педсовет. И если все вопросы, выносимые на совет, не вызывали проблем и сомнений, то рассмотрение вопроса по Кореневу было явно неоднозначным. Голоса учителей разделились. Одни были возмущены докладом Зинаиды Петровны и настаивали, на исключении Коренева из школы, а другие даже и слышать ничего не хотели об этом. Воздержавшихся учителей было очень мало, но они могли своими голосами решить перевес в какую-либо сторону. Я рым сторонником Игоря был учитель труда Иван Иванович.

– Ну, что это за подход? – он еще раз пытался убедить Зинаиду Петровну, – ну вырвалась чушь, ну, что теперь ребенку жизнь ломать? Повзрослеет, поумнеет, остепенится. Кому в молодости не был знаком дух бунтарства?

– Нет, не вырвалось! Это его позиция, понимаете? Он же весь класс разлагает, всех детей? На, что он замахнулся? На революцию? На Ленина? Что дальше? Мятеж поднимет?

– Игорь не приемлет насилие в чистом виде, ничего он не поднимет. Это, ошибка!

– Мне кажется он всегда такой наш «чудненький»! Всегда! Он мне постоянно срывает уроки своими вопросами. Как скажет, что ни будь, не знаешь, что и говорить. Надо его убрать от нас. Может в другую школу?

– Его вообще пора привлечь! – Зинаида Петровна, вскочила со своего места, – не из школы выгонять, а просто сажать. И вообще, товарищи! Представляете, если вот эти его воззвания дойдут куда следует! Что будет со школой? С директором? С нами всеми? Мы же все без головы останемся.

Напоминание про «куда следует» возымело свое действие. Учителя стали шептаться и переглядываться. Чаша весов стала склонятся на сторону завуча и Зинаиды Петровны. Иван Иванович махнул рукой и сел на место, он неприязненно смотрел на учителей «Конечно, кто за какого-то чужого ребенка будет своей шкурой рисковать, лучше в кустах отсидеться, или просто поднять руку на голосовании, молча и с чувством выполненного долга, а там трава не расти. У них свои дети есть, а до чужих им дела нет. Себе дороже будет ссориться с директором, завучем и партактивом. А, что до Коренева, то есть в школе и другие дети более успешные и талантливые, а за этого, кто вступится? Да, никто! Учителя, народные! Педагоги мать вашу! Сеятели вечного и прекрасного!» Мысли учителя раздирали его на части, ему хотелось встать и высказать этим людям все, что он думает о них, выйти из

кабинета и со всего размаха громко хлопнуть дверью, но он так и остался сидеть на месте недовольно осматриваясь по сторонам

Зинаида Петровна по поручению завуча вызвала в учительскую некоторых учеников. Когда Роман, Сергей и Ольга зашли в кабинет, она попросила двух учителей выйти. Внимательно и строго посмотрела на ребят.

– Что, Орлов? Ты еще хочешь в военное училище?

– Хочу! – Роман заискивающе улыбнулся, – конечно хочу!

– А, тебе? – Обратилась она к Сергею, – например бал 4,85, а?

– Царский подарок! Зинаида Петровна!

– Оленька! Как насчет целевого направления в московский пед? Согласна?

Ольга улыбнулась. Она переглянулась с ребятами, и с восторгом смотрела на учителя.

– Так вот, на следующей неделе педсовет! Хочу освободить класс от балласта, чучелу не место в классе и в школе тоже!

Ольга насторожилась и опасливо посмотрела на мальчиков. Роман ухмыльнулся.

– Наконец-то! И что мы можем сделать для этого? Какая новость хорошая, всем дышать будет легче.

– Так вот, я вам все эти обещания на тарелочке, а вы мне за это расскажете на педсовете, что в парке Коренев был заодно с той пьянью и приставал к Ольге, а потом они сами передрались из-за нее. Они убежали, а «чудненький» был пьяненький и не успел. Вот вам тексты, – она раздала каждому по листочку.

Мальчики взяли листки и начали смотреть текст. Ольга недоверчиво смотрела на Зинаиду Петровну и листок не брала. Учительница так и стояла перед ней с протянутым листком.

– Пряхина? Ты, что? В московский институт не хочешь? Так ты у меня не направление получишь, а пару по выпускному сочинению! Пару! Поняла?!

Ольга с глазами полными слез взяла листок

– А, по-другому нельзя?

– Можно! Только без аттестата и института.

Ребята вышли на улицу. Парни восторженно планировали как наконец класс вздохнет спокойно, без этого «чудненького». Ии как они заживут спокойно в своем дружном коллективе. На аллее между домами на лавочке они заметили Игоря. Он сидел в одиночестве и читал книгу. По знакомой обложке Ольга узнала сборник Фета. Парни намеренно свернули на аллею.

– Привет, Чучело! Сидишь? Книжечки почитываешь? Хорошо тебе, да?

Игорь оторвался от чтения и молча улыбнулся ребятам. Ольга виновата опустила глаза, ей стыдно стало даже здороваться с ним.

– Ну, что? Позор класса, школы и нации, скоро твои дебильные улыбки закончатся? Чего ты тут расселся? Вали отсюда! Иначе…

Роман не успел договорить. Из соседнего дома раздался сильный гулкий хлопок и из окон второго этажа рвануло пламя. Раздались крики прохожих. Вырванная взрывом горящая оконная рама, упала на проходящую мимо девушку, та упала и не шевелилась, огонь с рамы быстро перешел на ее одежду. Всю округу заволокло дымом и едким запахом гари.

– Рома! Линяем! Сейчас рванет! – Сергей спрятался за лавочку, – чего застыл? Жить надоело?

Роман с Сергеем на четвереньках быстро поползли прочь от горящего дома. Ольга заворожено смотрела на огонь, вырывающийся из выломанных окон. Из второго окна вырвался новый сгусток пламени. Сзади ее кто-то обнял и прижал к земле, только по голосу она узнала Игоря, который повернул ее от дома и прикрыл собой, ему в спину ударил небольшой обломок оконной рамы. Он закусил губы от боли, из разорванной куртки текли капли крови. Он позволил Ольге подняться.