Экзамен-2

Оркас Анатолий

— Пеетров Нниколааай? — Интересно, с чего бы у хаарши такой эстонский акцент? — Здраавствуйте. Заччем вы хотите пройти портал?

— Хочу посмотреть на Хаарши изнутри.

— Прростого любопыытства недостаточно, — и печать взвилась над паспортом.

— Меня пригласила Хашепсут сталл Наахи риис Хамал.

Я два дня учил не только длиннющее родовое имя Хаш, но и правильное его произношение. Зато что стало с чиновником! Он вдруг нагнулся, словно собрался пробить разделяющее нас стекло, и зашипел:

— Ниххогда не говори так!

— А как надо? — изумился я.

Хаарши

разглядывал меня через стекло, и мне было неуютно.

— Никак не надо. Зачем едешь?

— Она меня пригласила.

— Самааа?

— Да, лично.

— Ты сслужишь в коссмофлоте?

— Да.

— Ты первый раз здесь прохоодишь. Почему «два месяца»?

— У нас столько до следующего полёта. Она меня пригласила, значит, знает, зачем. Я — не знаю.

— Хде приглашение?

— Она проходит контроль в зале для хаарши. Можете узнать у неё лично.

Он сначала протянул лапу к телефону… потом посмотрел куда-то за кабинку. Потом — долго изучал мой паспорт.

— Ты знаешь, что моожешь не вернуться?

— Смерть подстерегает нас всегда, — какого-то чёрта ляпнул я. — Ведь и вы меня сейчас можете убить.

Он ещё раз внимательно оглядел меня и… таки поставил что-то в паспорте.

— Проходите. К порталу вас пригласят. Но больше так не говори!

Узкий коридор вывел меня в просторный холл с раздвижными стеклянными дверями. С одной стороны прохода сидел охранник-человек, с другой — стоял хаарши в форме. Это восхитительное зрелище: обычный костюм полицейского, из которого торчит усатая собачья морда со светло-палевой шерстью, а сзади из-под кителя свешивается хвост. Я проникся к охраннику небывалым уважением, ибо в данный миг прекрасно его понимал. Но ведь терпит же…

— Ваши документы? — попросил он с гортанным хрипом. Удивительно, у них что, у каждого свой акцент? Не так, как у людей — нацию можно легко вычислить по манере говорить? Или у хаарши тоже несколько наций? Я же не интересовался этим вопросом… Если точнее, то интересовался. Но у меня не было на это времени. Всё время ушло на другие, гораздо более приятные вещи.

Ещё раз проверив все печати, он не преминул поинтересоваться:

— Вы в первый раз проходите портал. Почему вы одеты таким образом?

— Мне подбирала наряд моя спутница.

— Где она?

— Проходит другим, официальным коридором.

— Вы знаете особенности пользования этим костюмом?

— К сожалению, нет. Она меня не просветила.

— Наверное, для неё это столь естественно, что даже не подумала. Учтите, что правила и общественные нормы на Хаарши отличаются от таковых на вашей планете.

— Я догадываюсь.

— Проходите.

Неужели?! И всё? Хашеп встречает меня с той стороны!

— Ну, наконец-то! Ты прошёл, молодец! Проблемы были?

— Почему-то ваш таможенник наорал на меня за то, что я твоё имя произнёс.

Хаш недоумённо дёргает ухом и морщит мордочку.

— А как ты сказал?

Я повторяю.

— Нет, вроде бы, всё правильно. И звучит понятно. Не понимаю. Но если пропустил — то и ладно.

— А у тебя всё нормально?

— У меня? Конечно. Ну, пошли?

К порталу была небольшая очередь.

Мы встали в конец, и я вспомнил ещё одно предупреждение.

— А что особенного в моём наряде?

Она оглядела меня. Мне показалось, что ухо стоящего впереди хаарши повернулось. Но как только Хашеп закончила осмотр — тут же вернулось обратно.

— Не знаю. Шорты, конечно, смотрятся смешно, но в целом — пристойно. Ну, поза у тебя ещё не та, но это исправимо и не выходит за рамки.

Хаарши спереди чуть обернулся назад, Хаш неприязненно на него посмотрела. И оба отвернулись.

— Охранник так и сказал. Говорит, она даже не подумала, поэтому и не сказала!

— Ааа! — видимо, до неё что-то дошло. Потому что она захихикала, прикрыв пасть рукой. Чисто человеческий жест. — Ну, будем надеяться, что тебя это не шокирует. По крайней мере, не больше, чем всё остальное.

— А что там будет «остальное»?

— Всё увидишь сам. И ещё, Коля, знаешь… Эта твоя поездка… Отнесись к ней как к нашему полёту.

— Опять экзамен, — я тщательно изучил свои сандалии, надетые на босу ногу. — Я предполагал.

— Мужайся, вся наша жизнь — один сплошной экзамен.

Я посмотрел на уши впередистоящего хаарши. Но тот делал вид, что разговор сзади его не интересует.

Сам переход между мирами вообще никак не выглядит. Единственная проблема — темно. Оно и понятно, там, где нет ничего — ничего и нет. Заходишь в кабинку, садишься, после чего сидишь. Потом выходишь. Я так и не понял — она вообще двигается или нет?

А с той стороны никакого «таможенного терминала» не было. Вообще. Голый проход в скале, причём, кажется, обработанный вручную. Разумеется, пара охранников в этих ихних плащах документы проверяла, но было понятно: больше для вида.

Я растерянно оглядывался. Нет, можно было вообразить себе родную планету Хашеп очень многими способами, тем более, что в Сети уйма и фотографий, и фильмов… Но все они грешили одним недостатком.

Рамками.

А здесь, сейчас, я отчётливо понимал: никаких рамок нет, и всё, что я вижу перед собой — это оно и есть. Родной мир хаарши, вот так они и живут. Причём, считают, что это нормально и естественно.

Мне показалось, что я попал в Египет. Причём — в Древний Египет. Засилье жёлтых и коричневых цветов. Строения и дороги из камня. И по каменным дорогам едут телеги, запряжённые странными животными. И вот эта древняя дорога проходит сквозь гору, а с той стороны ведёт в космос.

Меня охватила дрожь, когда я представил это грандиозное несоответствие! А тот хаарши, что стоял впереди нас, повернулся и что-то сказал Хашеп. Та внимательно выслушала и кивнула. Коротко ответила. А я отошёл в сторонку и продолжал разглядывать этот необыкновенный мир. Как? Как они смогли это сделать? Мы, со всей своей технической цивилизацией — едва поднялись над планетой. А они, вот так, каменными зубилами, на телегах — въехали в соседний мир. Почему? Я ощущал жуткую несправедливость. Хаарши были полноправными хозяевами портала, мы же только могли попросить у них разрешения.