Эквилибрист
Шрифт:
"Как жизнь без весны, весна без листвы,
Листва без грозы, и гроза без молнии?
Как годы скучны без права любви
Лететь на призыв или стон безмолвный твой..."
На мой взгляд, вполне достойное завершение "вечера песни".
– Почему ты не всегда такой?
– вздыхает Катарина, когда песня заканчивается. Все уже лежат, готовясь ко сну. Мое одеяло, кстати, так у Кристины и осталось.
– Потому что ты не всегда такая, Катрин, - парирую я.
– Мое имя Ка-та-ри-на.
– девушка хмурится.
– Шутка понятная мне одному, - примирительно отвечаю я, - там, где я вырос, самым сильным ураганам принято давать женские имена. Ураган "Катрин" был самым разрушительным из всех.
– Действительно подходит к твоему характеру!
– расплывается в улыбке Гален.
– Посмотрим, как тебя обзовут!
– кажется, Кэт не слишком расстроена сравнением.
– Меня уже назвали большим каменным человеком, оживленным при помощи магии.
– Ты и вправду на этого похож...
– Голема, - подсказывает Альвин, - интересно, какую кличку ты мне привесишь?
– Птица, - не задумываясь, сообщаю я. Подобная ассоциация возникла у меня, еще когда я увидел его родовой герб, а уж после переправы...
– в наших краях есть легенда об огромной белой птице Рух, способной унести в когтях целый корабль.
– Я не Рух, я Рох, - буркает Альвин.
– Вот и будешь птицей Рох, - скалится Гален. Кажется, он хлебнул лишку.
– А я?
– жалобно тянет Элеонора.
– Котенок!
– хором сообщают Катарина и Альвин. Малышка радостно хихикает.
– Теперь осталось Даркину прозвище придумать, - заговорщицким шепотом начинает она.
– Даркин и есть прозвище, - обламываю ей кайф, - и вообще спать пора!
– А что оно означает?
Игнорирую вопрос, делая вид, что уснул.
– Да-а-аркин, - начинает ныть Элеонора, - ну скажи, что оно обозначает! Что ты как темный?
– Обещаешь, что больше не будешь приставать ко мне с вопросами и ляжешь спать?
– Обещаю!
– Даркин и означает "темный", - довольный собой отправляюсь в объятия Морфея.
– Геквертиш!
– выругался идущий впереди Альвин, - дальше мы не пройдем.
– Что такое?
– поинтересовался Гален.
– Болото. Полдня потеряно!
– это он несколько преувеличил. Идем мы всего-то часа два.
– Дай я посмотрю, - Опустив носилки на землю, Гален подходит к краю трясины.
– Альвин, попробуй пока определить насколько далеко лагерь, - прошу я.
– Как?
– Засеки направление на цель, отойди в сторону на десяток шагов и засеки его еще раз. А потом прикинь, где пересекаются лучи.
Пока Альвин пытается засечь лагерь, Катарина возится с лечащими заклятиями Кристины. Гален все так же сидит и медитирует.
– А ведь не так уж и далеко!
– делает заключение Альвин, закончив с измерениями, - Если напрямик, то будем часа через два. Стрикхово болото! Сколько мы убьем врмени на обход!
– Много, - выходит из транса Гален, - дня два в любую сторону.
– Откуда знаешь?
– интересуюсь я.
– Чувствую. Могу попытаться провести насквозь. Я все же маг земли.
– Опасно, - Альвин морщится, - и у нас раненая. Что скажете? Рискнем?
Командир оглядывает всех. Я киваю. Никто
Перестраиваемся. Первым идет Гален и разведывает дорогу. Или создает, я не в курсе. За ним след в след двигается Элеонора. Альвин тащит Кристину на закорках. Следом Катарина. Я замыкаю цепочку. На меня нагрузили еще и вещи Альвина. Включая броню. Как он в ней ходит? Пусть это всего лишь наручи, поножи и кольчуга, но все равно весит прилично.
Долбаное болото! Уже три часа то прыгаем с кочки на кочку, то бредем по колено в воде. Ноги промокли насквозь. Жара и духота страшные. Хорошо хоть гнус близко не подлетает. Двигаюсь как автомат, прощупывая посохом дорогу и стараясь двигаться след в след. Еще через два часа мы, наконец, выходим на твердую почву. Ребята просто валятся на землю. Все в грязи по уши. Альвин гонит нас дальше - он почуял впереди ручей.
Еще час отдыхаем, отмываемся и сушим одежду. К лагерю выходим уже ближе к вечеру. Сдаем Кристину лекарям, а сами валимся спать, даже не поужинав.
Три дня абсолютного ничегонеделания на берегу моря! Купаться, правда, запрещено. Студенты сходят с ума, делятся впечатлениями о походе и втайне от преподавателей (это они так думают!) пьют прихваченный с собой алкоголь. Деление лагеря на мужскую и женскую половину весьма условно, хотя наставники бдят и разврата не допускают. Впрочем, я в этом празднике жизни не участвую. Во-первых, самое доброе, что я услышал было: "Жаль, что ты там и не остался". А во-вторых, меня не покидало ощущение, что испытание еще не закончено. Этакие "медные трубы" в местном варианте. И успокоюсь я только когда надену на палец витое кольцо второкурсника. Что я и объяснил Галену, пытавшемуся вытащить меня к общему костру. Тот больше не подходил, но и праздновать не перестал. Так что я целыми днями загорал с книжкой на пляже. Дочитывал "Возвращение Бродяги", сами догадайтесь кого. На этот раз великий путешественник попал в самую гущу "Войн праведных", когда Лития только утверждалась в нынешних границах. Очень интересно было почитать о магической войне в старые времена. А уж если учесть, что дружины Темных баронств с их "фамильными секретами" сражались то на одной стороне, то на другой, становилось особенно интересно. На поле боя можно было встретить и потомков демонов, и измененных тварей, и полумифических "рыцарей-магов" Империи. И вот через всю эту вакханалию Старый Сапог сотоварищи пытался пробраться в Эранию. То притворяясь бродячим сказителем, то срезая путь по каким-то катакомбам, то штурмуя крепость в составе какой-то из сторон. Даже на драконе полетал, если не врет.
26 Вонемона мы погрузились на корабли, а 28 уже были в Белом Городе. Такое впечатление, что даже капитаны стремились побыстрее покинуть странный остров. На берег мы сошли все той же компанией - наша пятерка и уже вставшая на ноги Кристина.
Девушка витиевато поблагодарила Альвина за проявленное благородство и помощь в тяжелой ситуации.
– Что Вы, леди. Я ведь рыцарь, и не могу бросить девушку в беде, - ответно раскланялся но-Рох, - и все мои спутники очень достойные люди, вне зависимости от происхождения. Хотя, Даркин, думаю, добил бы Вас на месте, будь его воля.