Экстрасенс

Быков Валерий Алексеевич

Я зашёл в зал, Ира читала по компьютеру какой-то учебник. После моей речи, она решила не выделяться среди других жителей планеты, и стать полезной. Для этого она решила учиться, по образованию, она была физиком ядерщиком, как и я, и она просто решила модернизировать свои знания.

— Привет Ир.

— Саня.

— Я хотел с тобой поговорить, серьёзно.

— Ты решил жениться? Мы с тобой уже сколько детей родили, восемнадцать вроде, и до сих пор не женаты.

— Нет, о другом.

Собирай вещи, через сутки ты отправляешься.

— Куда?

— Это сюрприз.

— Мне не надо сюрпризов, я как все.

— Я решил, что ты отправишься в галактику HYU34RG. Через сутки стартует твой звездолёт, экипаж двести человек, у него камера аннигиляционного реактора срезанная с крулловского.

— Нет, я не полечу.

— Этот корабль отправится дальше всех, его полёт займёт три тысячи лет.

— Я не полечу.

— В том мире, куда он отправится не будет крулов, и наш ребёнок сможет вырасти. Там не будет страха и войны.

— Я останусь с тобой, мы много лет прожили вместе. Я останусь, и мы будем вместе защищать землю. Я спрячусь в подземном убежище, и круллы не достанут нас.

— Ты выполняешь приказы? Ты ведь считаешь, что ты полноценный член общества.

— Да но…

— Я тебе приказываю, приказываю также как приказываю и другим, ты сядешь через сутки на "Новую надежду", и отправишься в галактику HYU34RG, в двенадцати миллионах световых лет от нашей.

— Нет…

— Это даже не обсуждается. Ты отправишься и точка. У тебя есть сутки на подготовку к старту, если ты проигнорируешь приказ, то тебя запихнут силой, и ты лишишься тех вещей, которые ты бы могла бы захватить. И кстати, подумай, что ты возьмёшь, тебе под личные предметы выделено двадцать тонн груза.

— Если ты отправишь меня, то тогда как всех. Не нужно мне двадцать тонн.

— Всем будет выделено двадцать тонн, корабль имеет массу двадцать пять миллионов тонн. Так что двадцать тонн вещей на три тысячи лет полёта, это не много.

— Но мы хоть простимся с тобой.

— Конечно. Вечером у нас будет три часа, посидим при свечах, попьём красное вино.

— Ты же не пьёшь.

— Ты будешь красное вино, я красный виноградный сок.

— Саш, подумай, это же навсегда, ты больше никогда меня не увидишь.

— Давай я скажу тебе один секрет.

— Какой.

— Я видел будущее.

— И что там?

— Все эти планетарные укрепления фикция, наши приготовления ничто. Будет бой, и они победят, все умрут.

— Но тогда, почему бы тебе, не полететь с нами. Двести первым? Да любой уступит тебе место на этом корабле.

— Капитан не покидает корабль на шлюпке в первых рядах. Он тонет вместе с кораблём.

— Но ты же отсылаешь меня.

— Я хочу, чтобы хоть один мой ребёнок жил.

— А как же остальные наши дети?

— Они мертвы. Те колонии, в которых они должны были стать правителями, уничтожены.

— Но

зачем сейчас, у нас есть шесть с половиной лет, ещё.

— Ты полетишь сейчас, и хватит об этом.

— Ты бессердечен, и поступаешь не честно.

— Я поступаю правильно, а сейчас иди собирайся, сегодня вечером, увидимся в последний раз.

Ира повернулась, заплакала и пошла в комнату. Я тоже развернулся и пошёл работать дальше, мне ещё надо было… Надо было много что. Я зашёл в компьютерный терминал, и скайнет не дожидаясь меня, сам включил его.

— Ты слишком жесток с ней. Она же женщина. Сутки на сборы, так поступают с солдатами штрафниками.

— Идёт война, и мы проигрываем.

— Ты мог бы сказать ей за месяц. Послать на курорт, в последний раз полежать под тёплым солнышком, в сочи, или на её любимый пляж во Флориде.

— Давай займёмся делами.

— Ох, — тяжёло вздохнул компьютер, — ладно. Такой вопрос. Что ты будешь делать с марсианскими жителями?

— Их всего пол миллиона, бункера на глубине ста километров, это более, чем достаточно.

— Но их легко взять штурмом, и даже более того, достаточно мощные бомбы, взорванные на поверхности, вызовут сейсмические колебания, способные повредить их убежище.

— Я ещё раз повторюсь, их всего пол миллиона, мы не будем строить для них убежищ подобных земным.

— Может тогда, правильнее будет вернуть их на землю? Их всего пол миллиона, это не так уж сложно.

— Земля, цель номер один, шансы выжить в марсианских недрах возможно даже больше, чем в земных.

— Может тогда построить спасательные базы и на дальних рубежах, на Уране и Нептуне например.

— Мы построим, двадцать шесть.

— На две тысячи шестьсот человек. Я говорю о спасении миллионов.

— Миллионы это слишком дорого. Если солнечная система и они уцелеют, то они смогут через тысячи лет, когда круллы уйдут, начать всё заново. Чем строить базы рассчитанные на миллионы человек, лучше построить ещё один звездолёт, способный отправиться к другим галактикам.

— Ты пессимист.

— Да это так.

— Скажи, ты сказал, что видел будущее, в нём мы все погибли, ты сказал это Ире. Это так? Ты видел наше поражение?

— Да, я видел наше поражение. — Сказал я спокойно, как будто мы обсуждали погоду на выходной. — А сейчас давай займёмся работой…

Генри Рокфеллер вошёл в свой офис, он был в бешенстве. Обратился к старшему менеджеру:

— Эдвард. У меня в особняке уже три месяца не убирали, ты можешь…

— Нет сэр не могу, есть закон, о всеобщей трудовой повинности, видите вон того робота? Он соединён со скайнетом и постоянно следит за этим.

— Пусть кто-нибудь, в этот тридцать первый выходной, я заплачу за день работы десять тысяч долларов. Подыщи мне кого-нибудь, я заплачу тебе…