Экстрасенс
Шрифт:
«Количество насильственных смертей сегодня вечером нарастает. Около двух часов назад у себя на квартире застрелился или был застрелен из собственного пистолета один из авторитетов преступной группировки по кличке Тюлень. Следствие разрабатывает несколько версий. И вот только что в нашу студию принесли сообщение. – Тут диктор сделал паузу. Вероятно, чтобы придать особую значимость тому, что он собирался объявить. – В том же самом доме, около которого несколько часов назад был выстрелом из гранатомета убит Василий Сергеевич Поярков, произошло еще одно дерзкое
Николай невольно вспомнил про мокрые рукава рубашки соседа и взглянул на него. Тот, мирно посапывая, спад.
«Ой, влипаю!» – в который раз за вечер подумал Николай.
Но стоило им приблизиться к трансформаторной будке и стоявшему поблизости пустому джипу, как Алексей мгновенно встрепенулся.
– Надо этих тараканов выпустить, пусть идут пехом до города, согреваются.
Они вышли из машины, и Алексей, грохнув кулаком здоровой руки по стальной двери, объявил:
– Подъем! Дед Мазай приехал! Жить не расхотели?
Из-за двери глухо отозвались оба голоса.
– Тогда слушай меня. После звукового сигнала сосчитать до тридцати и на выход. Двигаться в сторону города пешком. Ключи от джипа – в почтовом ящике Тюленя. Вопросов нет? – переспросил Алексей и перерезал своим похожим на игрушечный ножичком веревку.
Держаться он старался бодро, но Николай заметил, что дается это ему с трудом.
– Просигналь им, – сказал Алексей, когда они отъехали от джипа метров двадцать. – Они там должны скукожиться от холода, сначала на полусогнутых пойдут.
Когда впереди засветился аэропорт, Николай принял решение и, еще раз покосившись на Алексея, предложил:
– Мой друг – врач «скорой помощи», подруга у него – медсестра. Они вам рану обработают.
– А если?..
– Тайна вкладов гарантируется, – улыбнулся Николай. – Полное молчание.
Алексей секунду подумал и махнул здоровой рукой:
– Не надо. У меня все есть.
– Тогда давайте я сам сделаю, что надо. Может, еще раз перевязать?
– Обойдется. Ты и так все сделал правильно.
Прощание у машины было коротким.
Николай побежал на регистрацию. Потом в общежитие отдавать другу ключи от машины. Ему еще хватило несколько минут, чтобы позвонить домой.
Алексей тоже, подхватив здоровой рукой рюкзак, пошел в сторону аэропорта и мгновенно растворился в полумраке среди людей.
То взлет, то посадка
Пассажиров набиралось лишь на треть самолета: видимо, лететь десятого декабря желающих было мало – все устремятся в свои города ближе к Рождеству. Поэтому садились на любые места.
Николай выбрал свободное кресло у окна. Он с удовольствием вытянул
Пассажиры были, видимо, уже все в сборе, потому что хождение по проходу прекратилось. Но вдруг от открытых дверей, из которых дуло холодом, появилась стюардесса. За ее спиной стояли женщина с девочкой лет семи.
– Куда же я сяду?! Мы же специально билет брали, чтоб у окошка, – говорила громко и недовольно женщина. – Я хотела дочке землю с неба показать.
– Пойдемте в другой салон, я вас там посажу, – предложила бортпроводница.
Николай поднял глаза и увидел стоящего за ними Алексея. Был он одет в другую куртку и приветливо скалил зубы.
«На стимуляторе держится», – подумал Николай.
– А вы, мужчина, займите место рядом с тем пассажиром. – И бортпроводница указала Алексею на свободное место у прохода.
– Похоже, я тебя снова чуть побеспокою, – беззаботно сказал Алексей, усаживаясь рядом. А усевшись, посоветовал: – Ты чего такой напряженный? Врачи рекомендуют расслабляться.
Когда самолет набрал высоту, Николай Николаевич снова вернулся к докладу. Сосед, чуть посапывая, спал. Николай Николаевич, шевеля губами, беззвучно читал английский текст абзац за абзацем, а потом, откинувшись на спинку и закрыв глаза, повторял.
– Извини, тут у тебя смешно написано, – вдруг абсолютно бодро, но негромко заговорил сосед.
А когда Николай покосился на него с недоумением – он что, латинский шрифт впервые видит? – тот на чистом английском, Николай это сразу почувствовал, что на чистом, воспроизвел фразу, напечатанную посередине страницы. Это было идиоматическое выражение, взятое Николаем из миллеровского словаря.
– Так уж сто лет не говорят. Лучше по-другому скажи. – И Алексей произнес фразу, которую Николай, мгновенно оценив, начал вписывать в текст. – И здесь у тебя опечатка. Буква «ай» пропущена. А так все в порядке, нормальный текст, – проговорил одобряюще сосед и снова заснул.
И все же в последние минут двадцать полета они разговорились.
– Прочитаешь доклад и домой? – спросил Алексей.
– У меня дом в Питере. Жена, сын.
– Сын большой?
– Десять.
– Самый возраст, когда отец нужен.
– В Мурманске жили. Потом у него началась аллергия, астма, пришлось отправить. Но сейчас-то мне придется в Курск лететь.
Этот едва знакомый человек продолжал вызывать у Николая доверие. И он ни с того ни с сего, торопясь, потому что самолет уже заходил на посадку, перебивая самого себя, рассказал ему о новой своей беде.