Экстерминатор

Cyberdawn

— Не знаю, прав ты или нет, но мне надо набрать команду из сокурсников. И я вот вырвался… Слушай, Степаныч, дай номер коммуникатора?

— Да лови, твой-то я знаю.

Поймал я и немного охренел. Удивился, потому что Карл С. Степанов был автором нескольких широко используемых учебников, в том числе и изученных во время экспресс-догонялок командирских курсов. Ну, с другой стороны, что Степаныч — не простой алкаш, я и без того знал. Он у нас алкаш не простой, а академический и даже философский, можно сказать. Так что охренел именно «немного», вопить про «так это ты!» не стал, а просто описал ситуацию с отрядом, в которой оказался.

Степаныч внимательно выслушал, покивал. Назвал «не совсем законченными кретинами»

начальство учёбки, что было весьма весомой похвалой. А потом задумался минут на пять, в тишине. Я ему не мешал: была у старика привычка сначала обдумать вопрос со всех сторон, в тишине. И только потом высказывался, что он и сделал. И дал действительно полезные советы, и в смысле «личных отношений», и навыков-умений, и даже разного пола в отряде. Так-то, экстерминаторы в большинстве своём — парни, но не всегда. А главное — медики как раз наоборот… Точнее, странный выверт: медики и операторы парни — совсем не стремились в боевые отряды. Или сам экстерминатор, или «на фиг это поле». А вот девчонки встречались частенько, но это — потенциальные проблемы. Или их решение, этих проблем, о чём Степаныч очень толково рассказал. И да, подтвердил мои мысли — мне надо просто наизнанку вывернуться, или моё «командирство» курсами и закончится. Надо себя показать и сильнее, и умелее, и умнее. Причём, вне зависимости от близости моих текущих отношений с потенциальными рекрутами (а были у меня близкие приятели, обоих полов). И почти никто из них — не годился, хотя среди знакомых перспективных было масса. Вот только тут всё от меня, опять же, зависит. Эти потенциальные рекруты ко мне очередью не выстраиваются, причём не только от того, что не знают, что нужны. Просто в такой… «зелёный отряд» идти… Ну скажем так, мне бы предложили — я бы сильно задумался. Боевые задачи — боевые. И путь меня в моём последнем вирт-задании поджарило скорее педагогически-фантастически, чем реально, но опасность очевидна. И очевидно желание потенциальных экстерминаторов попасть в отряд заслуженный, опытный. Или — остаться одиночками, были и такие: обычно спецы высочайшего класса.

При этом, исходя из документов, у меня было уникальное предложение. Не всем курсантам — значительной части на это наплевать. А вот балбесам и бездельникам — да. Тем, кто в силу хреновой успеваемости на экзаменах провалятся точно. Я на эту «привлекательную перспективу» поморщился, но Степаныч головой помотал, пойлом побулькал и озвучил:

— В твоём положении, Коля, эти отстающие — единственный перспективный мобилизационный ресурс. При этом, учти, что часть из них — просто не выросли до поры, не стали самостоятельными и ответственными. Просто плевали на учёбу. Некоторые и продолжают, а тебе нужны как раз те, кто опомнился и пытается нагнать. Из массы бездельников часть — перспективна. И, возможно, в итоге выйдут лучшими специалистами, чем нынешние отличники. Но — потеряли время, а ты для них — шанс.

Дело было в том, что, сформировав отряд из курсантов, я вместе с ними оказывался «в одной лодке». То есть, или мы все вместе, отрядом, экзамен, причём практический, сдадим. Или — провалим, и я — в рядовые экстерминаторы, что не факт. А, скорее всего, меня так же направят вместе с несостоявшимися подчинёнными на «соответствующие проявленным качествам должности». Полиция, спасатели, а возможно — и просто в техслужбы города. Ну или гробанёмся, стараясь сдать — тоже, кстати, совсем не невозможный расклад.

Но при этом, из индивидуально экзаменуемых отряд станет экзаменуемым индивидуально, ну а качества бойцов — исключительно моя проблема. Главное, чтобы поставленные перед ними задачи выполнялись, а потери не превышали допустимых норм.

Правда, задачка передо мной вырисовывалась ещё та: среди лентяев и раздолбаев-курсантов найти тех, кто не просто взялся за ум, но и… Много что. И, похоже, мне действительно до этого экзаменационного задания учебку не покинуть.

О чём Степаныч прямо сказал, сообщив, что могу к нему обращаться за консультацией коммуникатором.

— Но не слишком часто, Коля. Сам понимаешь — я вечно рядом не буду. И, кстати, специфики работы уничтожителей я не знаю, только в общих чертах.

— И мне самому надо учится командовать, принимать решения…

— И принимать ответственность за них, правильные ли они будут или нет, — одобрительно покивал старик.

Ну в общем — занудствовал по-степанычевски, но в целом прав был. Так что в учебку я уже брёл, именно нога за ногу, прикидывая, как мне мои «мобилизационные мероприятия» проводить. И, всё же, рассчитывал привлечь нескольких знакомых. Не всех, естественно. Но три-четыре человека, возможно, не просто согласятся, но и будут очень полезны.

Но хоть нога за ногу, но дотелепался до учебки. И по дороге пришёл к выводу, довольно логичному: в первую очередь мне нужны не «бойцы», из отстающих. А хотя бы один единомышленник, которому я смогу доверять и часть геморроя по проверке комплектации передать. Потому что иначе — сам учиться не смогу, а если не учиться… Ну понятно, в общем. И первым, кто приходил мне в голову, был не приятель какой или даже собутыльник. Или приятельница и собутыльница, а были такие. С ними в плане набора отряда и Степаныч говорил не связываться, и я сам понимал что не стоит: если они ко мне и пойдут, то осознанно или нет будут рассчитывать на «особое отношение». А это — хана дисциплине, склоки, ругань, хреновая психологическая обстановка. Причём и если буду пытаться застроить, и если буду потакать. В общем: угробится такой отряд на первом же задании, если не целиком, то потери будут неприемлемые.

В голову мне пришёл медик-Андрюха, который меня разделал в своё время на спарринге. Общаться я с ним общался, хоть и не слишком часто: разные потоки и специализация. Да и был Андрей довольно флегматичным и обстоятельным типом, что скорее плюс. Но на объяснения мне его приходилось буквально трясти, хорошо, хоть трясся. И то, что он не в спасатели нацелился — почти наверняка. Про жизнь мы с ним не особо говорили, но сам факт того, что медик регулярно занимается на ринге и стрельбище — почти гарантия, что он нацелился на боевой отряд и именно в полевые медики. Ну а нет — так и скажет, в конце концов, спросить мне никто не мешает.

Так что направился я в кампусе мимо нашего, экстерминаторского жилого блока к блоку медицинскому. Встретил несколько знакомых, отмахнулся-отшутился от вопросов, почему меня на занятиях не видно. И, наконец, добрался до относительно знакомой квартирки. Андрей меня в неё разок приводил, на своём стационарном терминале демонстрировал ответы на мои бесконечные вопросы про спарринг. «Потому что словами — мне тебе придётся полкурса медика пояснять, Николай» — страдающе басил он.

Обнаружился Андрей там же, где был во время моего визита: раскинул свои длинные и тощие мослы на кровати. Вообще, насколько я успел его узнать, с народом Андрюха не общался, а точнее — народ не особо общался с ним. Потому что медик во всём, что ему было не интересно, был очень… Ну в общем — ныл он своим басом постоянно, занудно. «Опя-а-а-ать встава-а-ать…», «движение — зло!» и прочее подобное. Не только ныл, конечно, но общаться с таким человеком постоянно было тяжеловато. Но мне — как раз в плюс, если всё сложится.

— Зачем ты пришёл, Николай? — страдальчески пробасил Андрюха с кровати, даже не пошевелившись. — Я — в печали, — трагично провозгласил я. — А ты пришёл меня мучить и заставишь покидать ложе отдохновения?

— Привет, Андрей, — ровно ответил я. — Пришёл я с таким вопросом: ты собираешься в полевые медики?

— Привет, — простонал он. — Не имею никакого желания, но придё-о-о-отся, — простонал он.

— А подробности? — заинтересовался я.

— Ты ведь не отстанешь?

— Нет, — отрезал я.