Экстерминатор. Том 2
Шрифт:
И всё время до появления сигнатуры «цели» — занимались.Энерида пребывала на высокой звёздной. О нас местные не знали, а от одного космолёта, появившегося в «зоне обнаружения», Мозг нас просто отвёл от замеченного «потенциального пробоя».
В общем, появился этот курьер, причём именно «внутри» системы, в «равновесном» месте между газовым гигантом и обитаемой планетой. И почесал деловито (и чертовски быстро) к планете со станцией, не ведя широкоформатного радиообмена. То есть его явно ждали.
А мы, сгрудившись на мостике, мешали Кубику и Мозгу своим присутствием и ценными мыслями составлять траекторию перехвата. Как я понял — далеко
Дело в том, что долговременную невесомость Ирка, Ритка и Ромка переносили крайне фигово. С последними я даже удивился — вроде как разведчики, фигуряют на гравидисках. Но выходило так, а Ирке, судя по чату, было хуже всего. Ну или она проявляла колючую натуру, делясь неудобством с окружающими. При этом, Самсон радовался, прыгал от стенки к стенке, ликовал и вообще веселился совершенно искренне. Скорее всего, на «контрасте» — таскать его здоровенную тушу было нелегко.
— Прекрати прыгать… буэ-э-э… здоровяк! И без тебя тошно! — ворчала Ирка.
— Так здорово же! — скакал огромным мячиком Самсон, искренне радуясь.
— Бу-э-э… тошнит на тебя смотреть, — констатировала Ирка факт.
Я было забеспокоился, но Андрюха через четыре часа «веселья» подобрал сносную пилюлю против укачивания, не снижающую боеспособность.
А ещё через четыре часа курьер отстыковался от станции, ложась на траекторию к тому же «центру масс», откуда и появился. Кубик сообщил, что выход из этих точек — базово прописан в навигационных компах конфедерации, что, в общем-то, понятно. Ну и Энерида врубила двигатели на полную, ложась на траекторию перехвата.
Через сорок минут нас заметили на курьере, но вернуться к станции уже не успевали. А Энерида узким лучом передавала моё послание, насчёт «есть необходимость переговоров». Правда, ответ был ожидаемым, хоть и неприятным: посыл во всякие неинтересные места, называние «поганым пиратом», которому ни хрена не верят. И курс курьер сменил, удаляясь как от станции, так и от точки перехвата.
— Ну и хрен с вами, поговорить всё равно придётся.
— А ты догони, пигане гамиста тон эафто сас! — явно ругался оператор курьера, отрубив связной канал.
— Ну, сами виноваты. Мы в Дракончика…
— Займусь, капитан, — подлетел Кубик к капитанскому креслу.
— Прослежу, капитан Керг, — сообщил мне личным каналом Мозг.
Набились в Дракончика, стали ждать. Через четверть часа Энерида стрельнула — как я понял, других вариантов задержать ловкий курьер просто не оставалось. Но не уничтожили, а вывели из строя одну из дюз. Что Кубику только плюс — действительно хорошо знал корабль и дал точное целеуказание.
И через минуту Дракончик вылетел из трюма, с некоторым превышением тяготения (гравикомпенсаторы полностью не справлялись из-за запредельной скорости). Успешно долетел до курьера, не менее успешно впилился в его обшивку… и тут же, как только открылся люк — в прикрывающее выход поле ударило с пяток лазерных лучей!
— Придурки, нам поговорить надо! — без особой надежды проорал я. — Мы вас могли просто уничтожить!
Придурки
— Ладно, Отряд. Хрен с ними. Берём придурков, по возможности — не причиняя вреда, но вы — важнее. Не подставляемся, погнали! — рявкнул я.
31. Новые Горизонты
Правда «погнать» у нас вышло довольно… да не вышло, в первое время, чтоб его! Дело в том, что курьер рубров был явно и однозначно переделан относительно «оригинала», данные о котором предоставил Эпсилон. И я бы даже задумался о саботаже и дезинформации, но — нет, ни хрена. ТАК переделывать корабль будут только под конкретную задачу, пространство корабля именно переделано — никто такой корабль строить не будет. Ну, в смысле, курьер, конечно.
Дело в том, что внутренние переборки и коридоры динамически менялись. Вроде бы — не из метаморфирующего металла, что полегче, но ненамного. То есть, четвёрка (всего четвёрка, чтоб его!) защитников практически «не подставлялись», это при том, что мы даже не начали боевую операцию. И уже снесли несколько плазменных резаков с нашего абордажного рукава. Выстрелит — и за стеной. Кинет плазменную гранату — и за стенами вся четвёрка, а энергия взрыва направлено хреначит по нашему рукаву.
Защитные поля Дракончика справлялись, конечно: после первых залпов к нам лазеров не прилетало. Но динамика ни хрена не хорошая: в покинувшего челнок полетят плазменные гранаты и лазеры и защитные системы брони просто не выдержат. Вдобавок, убивать этих придурков я, всё-таки, не хотел. Что делало наш «абордаж» занудным сидением под обстрелом. Более того, судя по данным от Мозга, курьер менял траекторию, явно направляясь к станции. Энерида ему мешала, перекрывая маршрут, но именно «мешала», а не перекрывала. Так что медленно, но верно курьер телепался к станции, где могут быть, кстати говоря, внутрисистемные оборонные суда. Которых мы ещё не видим, но времени «сидеть под обстрелом» у нас просто нет.
И парализаторы, которыми и я, и отряд несколько раз попали в защитников, не давали никакого эффекта. Боевая броня странного вида, с треугольным шлемом, угловатая, напоминающая богомола. Насколько прочная — чёрт знает, но здоровенная — не меньше трёх метров высотой, практически лёгкая техника, а не боевой костюм. То есть, эти тяжелые доспехи генерировали защитные поля, довольно мощные. А неповоротливость больших размеров — компенсировалось «подыгрывающими» защитникам стенами.
Короче, ситуация ни черта не приятная: Дракончик подобрал конфигурацию защитных полей, прикрывает выход… но мы в нём заперты. Вдобавок конфликты защиты от тяжелоструктурных объектов (стены и перегородки выдвигались и внутри поля) и энергетических проявлений. Неважно, в общем.
— Так, парализаторы к чёрту, отряд. Работаем метателями, там доспехи мощные, не сдохнут. Ну а сдохнут — сами виноваты, — озвучил я.
Стали мы постреливать, проскальзывая от края к краю проёма. Крайне неэффективно — пара попаданий, результат которых не дали понять поднявшиеся стены. В теории их надо рушить и плазменные клинки справятся… но враги на это не дадут времени. Впрочем, попадания были, и часть последствий — была видна, обнадёживала… Только противники рассредоточились, перестали появляться в зоне нашей стрельбы, явно взяв выход под прицел «по краям».